Книга Не те руки, страница 6 – Марк Биллингхэм

Они направились к своей машине.

— Надо бы отметить, – сказал Миллер.

Очевидным обвинением было нападение с применением смертоносного оружия, но Миллер надеялся, что получится добиться для каждого из Гуди обвинения в покушении на убийство, учитывая, что нападение, похоже, было спланировано заранее, а смертоносным оружием были мачете. Кончилось все хорошо, хотя и не для парня, который три дня назад перенес четырехчасовую экстренную операцию и мог навсегда утратить способность шевелить правой рукой.

— По паре стаканчиков после работы?

— У меня планы на вечер, – сказала Сю.

— А, – кивнул Миллер. – В “Королевском гербе”, да?

Сю сняла машину с сигнализации и уселась за руль.

Раз в неделю в верхнем зале этого паба проходили вечера хэви-метала. Группы с названиями типа “Кровавые шлюхи” и “Козлоубийцы” серьезно портили слух сотням собиравшихся там потных металлистов, и, хотя Миллер не знал, нравилась ли такая музыка самой Сю, она питала особую слабость к некоторым из ее фанатов. Слабость в смысле падкости на “поехать к ней домой и попотеть по-настоящему”.

Причем пол потенциального компаньона Сю не особенно волновал.

Миллер пристегнулся.

— Не нужно стесняться.

Сю надавила на газ.

— И это мне говорит человек, который танцует танго с пенсионерами.

— Справедливо, – сказал Миллер. – Очень метко – ни добавить, ни убавить.

Чувствовать настроение окружающих у Миллера никогда особо не получалось, но сейчас было вполне очевидно, что назревает что-то этакое; это чувствовалось с самого их с Сю возвращения в участок. По углам собирались, перешептываясь, группки сотрудников. Слышались приглушенные разговоры, мелькали понимающие взгляды.

Воздух буквально потрескивал от напряжения.

Основываясь на подобных ситуациях из прошлого, Миллер пришел к выводу, что происходящее сейчас, скорее всего, как-то связано с ним самим. Очень похожее волнение наблюдалось в участке, когда он вернулся на работу несколько месяцев назад. Он сам не меньше остальных удивился тому, что так скоро приступил к работе над очередным делом, но не считая косых взглядов (которые он и так вечно ловил), неловкость в основном сошла на нет.

Коллеги все еще время от времени похлопывали его по плечу.

Кто-то оставил на его столе пару вдохновляющих (и заботливо заламинированных) записок:

Миллер записки немедленно выбросил.

Теперь, сидя за столом и пытаясь – по большей части безуспешно – попасть скомканными служебными записками о “благополучии персонала” и “инновациях в эффективности просмотра записей с камер видеонаблюдения” в корзину для бумаг, Миллер напряг мозги. Не обидел ли он кого в последнее время? Он решил сузить круг поисков и подумать о тех, кому мог наступить на мозоль в тот день.

Он назвал инспектора Тима Салливана “отменным говнюком”, но это было в порядке вещей. Поспорил – некоторые могли посчитать, что поссорился, – с сержантом Андреа Фуллер на предмет того, что лучше – иметь кисти вместо ступней или ступни вместо кистей, но разошлись они полюбовно (хотя она была неправа). Тони Клафу он сказал, что его новая стрижка делает его похожим на педофила – потому что так оно и было.

Ни один из этих эпизодов не мог объяснить происходящее.

В конце концов любопытство взяло верх, и Миллер поймал проходившую мимо Сю.