Книга Не те руки, страница 80 – Марк Биллингхэм

Конечно, она пошла в собачью харчевню Бардсли не потому, что была голодна. Боже упаси – она еще по дороге заскочила в “Бутс” и купила сэндвич с копченым лососем. Нет, она просто зашла прощупать почву, что ли. Как оказалось, там была какая-то рекламная акция, и на прилавке стояла картонная стойка с фотографией самого босса – размахивающего сосиской и ухмыляющегося, словно только что кончил.

Обнимающего другой рукой за плечо свою улыбающуюся жену.

Так что Жаклин заказала бургер и разговорилась с молодой девушкой, подающей эту собачатину.

— О, они такая милая пара, Фрэнк с женой. Как ее зовут, не напомните?

Внизу Уэйн, несомненно, размышлял об этом телефонном разговоре и о том, как лучше поступить с Фрэнком Бардсли. Теперь, сидя за туалетным столиком и подкрашивая губы, Жаклин думала о том, как лучше поступить с Уэйном. Перспектива больших перемен все так же пугала, и Жаклин решила, что недостаточно храбра, чтобы пойти на такое без небольшой помощи. Без партнера…

Трудно представить, что любая другая женщина в ее положении (особенно с двумя детьми) чувствовала бы себя иначе. Женщина, для мужа которой бизнес стал всем, а убийства стали такой же частью его ежедневной деловой практики, как переговоры об оптовой цене на замороженные котлеты.

Конечно, она могла неверно понимать проблему. Может, и проблемы-то никакой нет. Морин Бардсли могла быть настолько же счастлива, насколько была несчастна Жаклин, но способ это выяснить был только один.

В конце концов, не повредит же?

Жаклин смотрела на себя в зеркало и думала о том старом фильме, где две женщины решили изменить свою жизнь и в конце вместе съехали на машине с обрыва. Она улыбнулась, вспомнив, как он назывался.

Хорошее ланкаширское имя – Тельма.

Час, проведенный с Имраном в парке (и, конечно, катание на самоходной косилке), значительно поднял Миллеру настроение. Как и всегда, в сущности. Вернувшись в офис, он выбирал застрявшие травинки из пиджака, попивая кофе и обмениваясь новостями с Сю. Он просмотрел последний поток сообщений от Мэри в группе “приятели по танцу” (она “уверенно продвигалась” в попытках переманить Алана, пианиста общественного хора) и провел разговор с Тони Клафом, который можно было даже назвать “приятным”. Он был настолько… бодр, насколько это вообще возможно – учитывая обстоятельства, – когда сел за телефонные звонки в самые непрезентабельные гестхаусы Блэкпула – в обычной ситуации перспектива этого обзвона наполнила бы его ужасом.

Ни в одном из них не оказалось постояльцев, хоть отдаленно похожих на Денниса Дрейпера, но даже когда это выяснилось, Миллер сопротивлялся искушению сразу вешать трубку. Он не тратил время впустую, но находил его ровно столько, чтобы выслушать поток жалоб от одного-двух особенно напористых хозяев. Помочь полиции в расследовании – это, конечно, здорово, но как же им быть с рвотой в мусорной корзине, полотенцами, испачканными краской для волос, и жадными гостями, ворующими с завтрака?

— Да что ваш подозреваемый – этот гад набивал карманы пакетиками с кетчупом по полдюжины за раз, – пожаловалась миссис Ирен Уильямс из гостиницы “Солнечная”. – Рассовывал по карманам вареные яйца!

Возможно, это был единственный раз, когда Миллер был не слишком вежлив.