Книга Семь сувениров, страница 110 – Светлана Еремеева

— Может, хватит этого кошмара? – прогремел голос Дмитрия. – Зачем Нине смотреть на все это?

— Это необходимо, – спокойно ответил следователь. – Родители обязаны ознакомиться с этими записями. Ведь нам нужно будет принять какое-то решение.

Тем временем Николай увидел, как на экране появились какие-то люди. Он понял, что это были полицейские и кто-то из соседей, кто, видимо, и вызвал полицию. Потом гаджет, с которого велась съемка, выпал из рук неведомого оператора, на экране появился нежно-голубой прямоугольник неба, обрамленный желтыми стенами старых домов и стеклянными рядами темно-серых окон, из которых высовывались головы привлеченных шумом людей.

* * *

Когда следователь и полиция покинули квартиру, Николай зашел в комнату Веры. Она, как ни в чем не бывало, лежала на кровати, как всегда уткнувшись носом в смартфон. Выражение ее лица было сосредоточенным, на верхней губе опять проступили те самые складки, на которые он уже обратил внимание, когда смотрел запись. Краснов только сейчас, после того как увидел кадры, удаленные с ютуба, понял, что его Веры больше не существовало.

Перед ним лежал какой-то другой человек. Тело наполнил совсем другой источник энергии. Та, его, Вера испарилась, бесследно исчезла. Видимо, это произошло в тот момент, когда они разошлись с Ниной. Та Вера осталась в том, уже несуществующем мире, где они когда-то были счастливы втроем. Возможно, там, в этом небытии, она была все такой же – радовалась окружающему миру, любила своих друзей, любила его, любила Нину. Эта же Вера была какой-то пластмассовой, неживой. И еще она была старше. Ему даже показалось, что она была старше, чем он, чем Нина, чем этот новый человек, ставший для Нины его заменителем.

Николай сел на кровать и пристально посмотрел на дочь. Вера оторвала взгляд от смартфона и уставилась на Николая пустым, холодным взглядом.

— Вера, – тихо сказал Николай. – Ты хоть понимаешь, что вы совершили?

Она молчала.

— Настя, которую вы избили, может навсегда остаться инвалидом. Вы искалечили жизнь человеку. Понимаешь?

Она молча смотрела на него.

— Я даже не знаю, что тебе сказать, Вера, в такой ситуации…

Она привстала, оперлась на локоть и уставилась на него все тем же неживым взглядом.

— Ты попробуй почувствовать то, что чувствует сейчас она, – сказал Николай. – Попробуй. Вы не просто искалечили ее. Сломали ей ребро, руку, повредили лицо и глаз, вы навсегда лишили ее возможности жить в полную силу. Она не кукла из твоего смартфона, пойми, она не герой мультфильма. Она человек…

— Человек? – неожиданно отозвалась Вера.

— Да. Человек.

— А что такое человек, папочка? Скажи? Чем он отличается от Шрека или Покемона? Чем он лучше? Ведь он такой несовершенный. Он либо глупый, либо злой, либо просто неинтересный. А они всегда интересны. Они всегда добрые. Они не обманывают. Включишь смартфон или планшет, они всегда с тобой. А люди… Эти твои люди… Они всегда предают. Всегда исчезают, испаряются. Я знать ничего не хочу о твоих людях! И об этой Насте ничего знать не хочу!

— Подумай хотя бы о маме. Как ей теперь быть? Тебе придется, скорее всего, перейти в другую школу.

Вера злобно сверкнула глазами и снова легла на кровать.

Николай стал оглядываться вокруг и обратил внимание на новые плакаты, развешанные по стенам детской. Если раньше на них были Верины любимые певцы и актеры, то сегодня он видел изображения Шрека, Кота в сапогах, Губки Боба, каких-то неизвестных ему диджитал-моделей, которые были так похожи на живых людей.