Книга Семь сувениров, страница 113 – Светлана Еремеева

* * *

Николай очнулся от того, что кто-то тряс его со всей силы за плечи и что-то кричал. Сначала крики долетали откуда-то издалека, но постепенно становились четкими, хорошо различимыми и болезненно громкими. Также начал прорисовываться облик того, кто кричал. Николай вытаращил глаза, хотел разглядеть человека, но все расплывалось. Фигура то проявлялась, то погружалась в темноту.

— Николай Викторович! Вы меня слышите? – кричал незнакомец.

Николай пытался протягивать руку к неизвестному, но тот словно был соткан из призрачной материи – расплывался, распадался на множество квадратов, кругов и треугольников.

— Это я. Даня. Вы не видите меня?

— Даня? – прошептал Николай. – Даниил? С телевидения?

— Да.

Теперь Николай действительно увидел Даниила. Тот стоял перед ним на коленях.

— Вас кто-то ударил? На полу кровь. И голова у вас в крови…

— Подожди, – прохрипел Николай. – Не ори ты так… Больно. По мозгам бьет.

Николай попытался приподняться. Даниил, держа его за плечи, помог сесть и прислониться к стене. Николай открыл глаза и пристально посмотрел на Даниила. Теперь он его видел отчетливо. Теперь он узнал его. В сознание впивались яркие краски на его футболке – красный, желтый, синий, розовый. Николай опять закрыл глаза.

— Вам плохо? Может, вызвать «Скорую»?

— Нет. Ни в коем случае, – запротестовал Николай. – Они меня заберут, работа застопорится еще на неделю. Мне нужно закончить… буквально сегодня-завтра.

— Хорошо. Тогда я принесу мокрое полотенце и поищу бинты. Если нет, сбегаю вниз, тут аптека за углом.

— Давай.

Даниил поднялся и отправился в сторону ванной. Николай слышал, как парень возится с полотенцем, тем самым, которым он накануне вытирал руки и лицо, слышал, как из крана с шумом полилась вода. Наконец Даниил вернулся и приложил мокрое полотенце к затылку Краснова. Николай немного поежился. Боль была сильной, но терпимой.

— Кровь остановилась, – сказал Даниил. – Видимо, задета только кожа.

Николай кивнул в ответ.

— Пойду поищу бинт и йод.

— Посмотри на кухне в ящиках.

— Хорошо. Если что, позвоним Василисе Вениаминовне.

— Нет. Не надо. Если что, сходишь вниз, в аптеку.

— Да…

Даниил направился на кухню, но Николай вдруг окликнул его:

— Постой! А как ты тут оказался?

Даниил застыл в нерешительности. Казалось, вопрос застал его врасплох, но он скоро собрался, посмотрел на Николая и тихо сказал:

— Дверь была открыта… Меня прислал Исаев. У меня новости для вас. Плохие новости.

— Не сомневаюсь.

— Ладно. Сейчас забинтую вам голову, потом расскажу.

— Ну, давай…

Даниил скрылся в конце коридора. Где-то вдали, очень далеко, как виделось Николаю, загорелся свет. Он переливался то голубоватыми, то розовыми оттенками. Краснов все смотрел и смотрел на эту светящуюся точку. В голове все ходило ходуном. Он никак не мог собраться с мыслями. Перед глазами маячила одна и та же картинка. Он падает, руками скользит по стене, а слева, в сторону входной двери, медленно уходит высокий, широкоплечий незнакомец. Николай точно запомнил, что, кроме продолговатого предмета, похожего то ли на монтировку, то ли на биту, в его руках ничего не было. Еще он припомнил, что тот оглянулся, но потом Николай окончательно потерял сознание, и все погрузилось в кромешную темноту.

Когда-то давно, в конце 1980-х, слушая песни Цоя, Кинчева, Бутусова и Гребенщикова, он питал иллюзии, что, вырвавшись из лап советской действительности, преодолев тиранию единого мнения так называемого народа или, попросту говоря, толпы, он, а вместе с ним и все те, кто так жаждал этой свободы от условных «мы вместе», обретет наконец тот самый сокровенный покой, который позволит ему сосредоточиться, позволит прислушаться к чему-то, что предназначено только для него одного. Но не тут-то было. Тирания или диктатура толпы, этой болезни народа ХХ века, после 1990 года стала еще более беспощадной, чем раньше. И речь шла не только о непременной обязанности примкнуть к одному из враждующих лагерей – патриотов или либералов. Этих извечных гвельфов и гибеллинов. Это, прежде всего, была тирания общества потребления. Все должны были либо продавать, либо покупать, либо брать кредиты, либо выдавать их, либо рекламировать товар, либо его производить. Все должны были соответствовать определенному штрихкоду.