Книга Семь сувениров, страница 121 – Светлана Еремеева

— Как это прекрасно, Коля! – говорила Василиса. – Как же это все прекрасно!

— Да, – соглашался Коля. – Это прекрасно! Это действительно прекрасно!

Они уходили все дальше и дальше. И только бесконечное поле было вокруг них, и только небо – над ними, и только солнце – впереди.

Прошло три месяца. Николай вернулся из Сан-Франциско, где провел в прибрежном доме мужа матери чуть больше трех недель. Ему нужно было прийти в себя после больницы и последствий перенесенной травмы, которая оказалась серьезной. Он вроде бы полностью оправился, хотя травма то и дело давала о себе знать – каждый день, ближе к вечеру, начинались неприятные покалывания в затылочной части. Когда он поднимал руку и начинал растирать кожу чуть выше верхнего позвонка, перед глазами непроизвольно вставали сцены того, последнего вечера, проведенного в квартире Вениамина Волкова. Там он пытался найти письмо Андрея Огнева, самое последнее письмо, послужившее причиной сердечного приступа знаменитого писателя, но, так ничего и не отыскав, потерял сознание. Нашли его ночью на том самом месте, где двадцать лет назад обнаружили мертвым Вениамина Волкова.

Даниил поднял тревогу. Исаев, не дозвонившись до Николая, отправился к Василисе. Вместе они вызвали «Скорую» и полицию. Если бы Николай пролежал в квартире до утра, возможно, его бы уже не было в живых.

В сентябре состоялся показ фильма о Волкове. Никаких упоминаний о деле Андрея Огнева в нем не было. Рассказывали о семье писателя, о его творчестве, о деле маньяка Радкевича, даже маньяк Радкевич давал интервью в этом фильме (Даниил, которому после выхода фильма предложили остаться в команде Краснова ассистентом, ездил в колонию по заданию телевидения вместе с Артемом Абрамовым).

В фильме много раз появлялся Константин Волков. Он вспоминал брата, маму, отца, вспоминал послевоенные годы. Рассказывал о том, как арестовали и расстреляли отца в начале 1950-х. О Вениамине он говорил комплиментарно, обдуманно подбирая каждое слово. Василиса вспоминала о детстве, о том, как ездила с отцом на прогулки в Павловск и Пушкин, как он приобщал ее к чтению литературы. Все, что могло нарушить тот порядок, который уже сложился вокруг фигуры Волкова, было опущено. Безупречная конструкция под названием «Вениамин Волков» была сохранена и защищена от вандалистских поползновений Краснова.

В титрах Краснов значился режиссером фильма, хотя от его труда не оставили практически ни одного кирпичика. Когда состоялась премьера, он лежал на больничной койке и безэмоционально воспринимал происходящее вокруг. Вскоре после юбилея брата Константин Волков получил правительственную награду за вклад в развитие науки и образования, а самому Вениамину Волкову был заложен памятник, который должен был появиться перед его домом на Ждановской набережной примерно через год с небольшим.

* * *

Николай вернулся в Петербург, когда осень уже плавно перетекала в зиму, но дни еще стояли солнечные. На следующее же утро после приезда он отправился к Василисе. Когда они вдвоем шли по коридору ее квартиры в гостиную, он увидел Александру Генриховну. Она сидела в своей комнате все в той же застывшей позе, молчала и смотрела в окно. Там, под порывами ветра в Михайловском саду, сгибались деревья, на небе быстро плыли облака, солнце то заходило, то выглядывало, обрызгивая своими золотыми красками купола Спаса на Крови.