Книга Странные картинки, страница 51 – Укэцу

Удивительные признания срывались с уст Камэйдо одно за другим.

— С родителями мы не ладим. Делаем вид, что не замечаем друг друга… Поэтому я тянулась к учителю Миуре. Мы часто с ним спорили, иногда я страшно на него обижалась, но… когда он погиб… Мне было так больно, будто вместе с ним умерла частичка меня. Я прорыдала несколько дней… Настолько сильная была привязанность.

— Вы хотите сказать, что испытывали к нему чувства?

— Возможно. Но я стыдилась этого и не хотела, чтобы кто-то узнал… Поэтому и ответила на вопрос журналиста так резко: мол, терпеть его не могла. Мне казалось, что, если я скажу что-то другое, тут же нахлынут эмоции и я не смогу держать себя в руках. Даже сейчас, когда я думаю об учителе…

Лицо Камэйдо налилось краской, из глаз потекли слезы. Ивата смутился, но вместе с тем почувствовал облегчение. Он вспомнил, что, когда погиб Миура, никто из его одноклассников не плакал. Уже из этого понятно, как они относились к своему учителю ИЗО… Один из ребят даже сказал: «Теперь больше никто не будет на нас орать». Остальные промолчали, но было видно, что многие с ним согласны.

Ивата чувствовал, что в своем горе он одинок. Ему даже казалось, будто… будто во всем мире больше никто не скорбит о смерти Миуры. Поэтому теперь, видя слезы Камэйдо, он обрадовался, что впервые встретил родственную душу.

— Госпожа Камэйдо, спасибо, что согласились со мной поговорить. Для меня учитель Миура тоже был очень важным человеком. Я рад, что смог поговорить с кем-то, кто так же тяжело, как и я, переживал его смерть.

— И я рада…

— Кстати. Двадцатого числа я собираюсь подняться на гору К. Хочу почтить память учителя в годовщину его смерти. Не хотите присоединиться? Конечно, если вы не заняты в этот день.

— Спасибо за приглашение… Но в этот день у меня будет лекция, которую никак нельзя пропускать.

— Ох, ладно.

— Простите, что не смогу составить вам компанию. Но… Если вдруг вы соберетесь совершить новое восхождение через год, я с радостью пойду вместе с вами.

— Хорошо, договорились. Ах да… Вот, возьмите мою визитку. Если что, звоните.

— Спасибо. Тогда, наверное, и мне стоит вам дать свою визитку?..

— У вас уже есть? Вы же еще студентка.

— Да. Нам на учебе дали такое задание – придумать себе визитки. Не уверена, что у меня хорошо получилось, но… Вот, держите.

Камэйдо протянула Ивате красиво оформленную визитку. Рядом с красочным изображением цветка были написаны ее имя и фамилия: сначала иероглифами, а ниже – латиницей.

亀戸　由紀

YUKI KAMEIDO

* * *

Ивата поблагодарил ее и встал из-за стола. Вдруг он обратил внимание на картину с изображением кошки, стоявшую на деревянном мольберте в углу кабинета: вся поверхность холста была испещрена маленькими отверстиями, расположенными на одинаковом расстоянии друг от друга.

— Что это такое?

— Вас, наверное, заинтересовали отверстия? Это холст, на котором могут рисовать незрячие.

— Незрячие?

— Да. У нас в клубе появилась слепая девушка, и госпожа Маруока придумала делать для нее такие холсты. Вы когда-нибудь рисовали с закрытыми глазами?

— Нет… никогда.

— Делать что-то руками вслепую очень тяжело. Вспомните, к примеру, детскую забаву фукувараи^[20]. С рисованием все еще сложнее: не видя холст, практически невозможно понять, где следует расположить какую линию. Но если проделать в холсте отверстия, то ориентироваться в рисунке можно на ощупь.