Книга Чай со смертью, страница 62 – Элиот Локсли

Осознание того, что они имели дело не с одиноким мстителем вроде Блэквуда, движимым личной обидой, а с хорошо налаженной безжалостной преступной сетью, заставляло стыть кровь. Они с Элли, сами того не желая, попали в эту паутину, как мухи.

Джейн безрадостно улыбнулась. В этой ненормальной ситуации поддержка подруги была ей необходима. Она положила зловещую записку в бархатную шкатулку, где хранились дневники и зарисовки тетушки Агаты, чтобы собрать улики для будущего громкого дела в одном месте. Архив, который когда-нибудь пригодится.

— Эмбри думает, что запугал меня, – тихо, почти про себя сказала Джейн. – Он не понимает, что сам раскололся.

— Почему? – подняла бровь Элли, откладывая в сторону мешочек с полынью.

— Он подтвердил, что боится продолжения расследования. Значит, там есть что искать. «Рецепт Силена» существует. Агата была слишком близка к истине, настолько, что поплатилась жизнью.

Джейн подошла к большому старинному стеллажу, доверху забитому тетушкиными книгами, и медленно провела рукой по шершавым корешкам. Где-то здесь, среди страниц пыльных фолиантов, спрятанная в какой-нибудь забытой книге по ботанике или истории, могла быть еще одна записка, чертеж, намек. Последний ключ, который Агата не успела или не смогла использовать.

Дверь в чайную со звоном открылась, и на пороге появился Марлоу. Сегодня он пришел не как служитель закона, а как друг. В его руках была небольшая изящная коробка дорогих шоколадных конфет.

— Для пополнения стратегических сладких запасов, – буркнул он, слегка смущенно кладя коробку на стойку.

Его опытный взгляд скользнул по залу, задержался на открытой бархатной шкатулке, затем перешел на Джейн.

— Все тихо? Никаких новых посланий?

— Пока спокойно, – ответила Джейн, и в ее голосе он услышал решимость. – Но это затишье перед бурей, не так ли, детектив? Мы же оба знаем, как это бывает.

Марлоу тяжело вздохнул.

— Возможно. Но теперь вы под защитой: я договорился, чтобы этот квартал патрулировали чаще, два раза за ночь, как минимум. И… – он запнулся, подбирая слова, – я дал указание сержанту поднять старые архивы, найти дела, связанные с Амброузом-младшим, и все нераскрытые, внезапные смерти за последние десять лет. Посмотрим, не проявится ли какая-нибудь закономерность.

Это было больше, чем Джейн могла надеяться услышать: он действительно поверил. Может быть, он все еще сомневался, но начал копать. Она нарушила покой официальных папок и пожелтевших отчетов.

Проводив Марлоу, Джейн и Элли остались вдвоем. Тишина чайной больше не пугала. Она была полна скрытых смыслов, невысказанных слов и обещаний. Тихонько скрипнуло окно, и на подоконнике появился рыжий пушистый кот.

— Какой красавец! – восхитилась Элли. – Неужели ты решила завести кота?

— Нет, – покачала головой Джейн. – Он приходит сам. И уходит…

— И что же будем делать, оракул? – спросила Элли, зажигая еще одну свечу.

Джейн медленно подошла к своему любимому старому фарфоровому чайнику, доставшемуся ей в наследство от тетушки. Она бережно насыпала в него заварку дорогого улуна, наблюдая, как сухие, скрученные листья постепенно разворачиваются в горячей воде, выпуская свой сложный цветочный аромат и насыщенный цвет.

— Мы будем ждать, – сказала она, разливая золотистый напиток по двум тонким фарфоровым чашкам. – Мы будем вести свою жизнь, заваривать чай, слушать гостей, смеяться, жить. Мы не позволим ему украсть у нас это, – она протянула чашку Элли. – Но теперь мы будем делать это с открытыми глазами и настороженными сердцами. Лукас где-то там, во тьме, он считает себя охотником. Но и мы хорошие наблюдатели: мы можем разглядеть то, что другие не видят.