Книга Ресторан «У Винсента», страница 42 – Соль Чэин

Сонми и Мингён одновременно разинули рты и завопили, словно главные героини в дешевом фильме ужасов. Мингён опомнилась первой и скользнула под стол. Сонми тут же протиснулась следом за ней. Мингён, изначально устроившаяся ближе к выходу, под столом заняла место у стены, и Сонми оставалось только расположиться лицом к коридору. Обе девушки замерли, сидя на корточках, как в деревенском туалете.

В такой позе и без того вздувшийся живот Сонми громко заурчал. Она явственно чувствовала, как газы быстро продвигаются от кишечника к заднему проходу. Это все из-за глупого рабочего семинара. Сонми, страдавшая от хронического запора, могла сходить в туалет, только предварительно помассировав живот около часа. На работе провернуть такое было невозможно, поэтому в субботу Сонми на весь день закрывалась дома, чтобы в несколько заходов мучительно исторгнуть из себя все, что копилось в ней с понедельника по пятницу. Опустошив желудок за выходные, девушка с ужасом ждала приближения очередной адской пятидневки. Ей оставалось только молиться, чтобы директор выбрал на обед что-нибудь не такое жирное, как китайская еда или суп из кровяных колбасок. Вот бы поесть салат или хотя бы овощной пибимпап…^[5]

Сегодня, как нельзя некстати, была суббота. Мало того что желудок Сонми оказался набит едой, проглоченной за всю неделю, так еще и на семинаре они ели жирный самгёпсаль, запивая его тоннами крепкого алкоголя. Все вокруг потеют, пускают газы и какают, так почему только ей достались такие мучения? Неужели остальные чувствуют себя нормально? Поэтому они как ни в чем не бывало выключают кондиционер в офисе, в самое пекло жадно хлюпают суп из свиных потрохов и с легкостью соглашаются провести драгоценные выходные за жарением жирного мяса на рабочем выезде с коллегами?

Именно поэтому она не выносила Мингён. С самого детства Сонми жила, боясь услышать от кого-нибудь, что от нее воняет потом или газами. Этот страх остался с ней навсегда.

Сонми повернулась к Мингён. Та дрожала всем телом как осиновый лист и смотрела на спутницу испуганными кроличьими глазами.

— Сонми, что нам делать? Что нам делать? – С этими словами она крепко вцепилась в руку девушки.

Похоже, ей не приходило в голову, что они бы не оказались в такой ситуации, не предложи Мингён пообедать вместе. От макушки коллеги, прильнувшей к груди Сонми, не исходило никакого запаха. Как такое может быть? Она же не мыла голову больше суток. В Сонми закипал гнев. Мингён даже не подозревает. Она не знает, как тяжело приходится Сонми, не видит ее страданий и ведет себя, как ей вздумается. Никакого внимания или заботы, впрочем, как обычно. Директор и другие коллеги были правы: Сонми чересчур с ней нянчилась.

— Сонми, вы слышали? Он сказал, что только одна из нас может уйти, – захныкала Мингён. – Значит, вторую он убьет? Что нам делать?

Но Сонми сейчас было не до этого: у нее сильно затекли ноги, сфинктер так пульсировал, что она не могла терпеть больше ни секунды, а желудок ходил ходуном, готовый вытолкнуть все наружу. Пот градом катился по груди, затылку, спинке носа. Не от страха и не от жары. Это был холодный пот, рефлекторно проступающий при позывах к рвоте. Сонми отодвинулась как можно дальше от Мингён и отвернулась от нее. Высунуться в коридор было нельзя, поэтому она просто вытянула шею вперед, как черепаха, и открыла рот. То малое количество еды, которое ей удалось впихнуть в себя, мгновенно исторглось наружу. Следом из горла вырвалась сильная отрыжка. Сонми подумала было, что все закончилось, но вскоре случился очередной рвотный позыв. На этот раз поток был мощнее, лило словно из пожарного шланга. После продолжительного приступа Сонми с трудом открыла слезящиеся глаза и выглянула в коридор. Весь пол оказался залит ее блевотиной. Даже в этой ситуации первой ее мыслью было: «Нет худа без добра, хотя бы сегодняшняя еда не застрянет в желудке».