Онлайн книга «Ресторан «У Винсента»»
|
— Так точно! — И каким? — В младшей школе ходил на тхэквондо! — Вот и я о чем. Всего лишь походил на тхэквондо в детстве – и какой результат. – Сержант дернул плечом и вытер пот со лба. – Потому и надо быть скромным, врубаетесь? А скромность откуда берется? Правильно, из воображения. А что появляется от скромности? Способность к контролю! Это научный факт. Скромность от воображения, а способность к контролю – от скромности! Поняли, салаги? Пинсын ненадолго задумался о том, что в таком случае «дистанция» тоже должна исходить из «воображения», но, понятное дело, не нашел в себе смелости озвучить свои сомнения вслух. В этот момент сержант вдруг позвал его по имени: — Эй, Чон Пинсын. — Так точно, рядовой Чон Пинсын! — Какой третий пункт я назвал? Третий? Пинсын точно знал ответ: контроль. Но ведь сержант сказал, что «способность к контролю» вытекает из «скромности». Пинсын считал, что, если нужно перечислить три пункта, они никак не могут включать в себя друг друга и образовывать причинно-следственную связь. Он был уверен, что эту простую истину должен понимать и сержант. Еще десять минут назад правильным ответом был «контроль», но сейчас все могло измениться. Что же ему ответить? — Не знаешь, сука? Ты что, меня не слушал? — Никак нет! — Тогда отвечай! Пинсын колебался. Он почувствовал, как сосед незаметно постучал его по бедру. Это был знак сказать хоть что-нибудь. Если Пинсын ляпнет глупость, всему отряду придется страдать от произвола сержанта. Коллективная ответственность. Деды очень любили это выражение. Сержант схватил Пинсына за плечо и обманчиво мягким тоном спросил: — Так, что было первым? — Дистанция! — Правильно, дистанция. А второе? — Скромность! — Молодец, скромность. Вот видишь, все ты помнишь. Только гляньте, какая хорошая память. А третье? Пинсын плотно сжал губы. С одной стороны, сразу напрашивается ответ «контроль». Но почему он не может просто сказать это? Даже чувствуя на себе злобные взгляды сослуживцев, Пинсын не мог выдавить эти два слога. Неужели потому, что названные сержантом качества нельзя было логично разделить на три равноценных пункта? Не может быть. На собственном опыте Пинсын уже знал: сержант что-то задумал и просто хотел поиздеваться над ним. И не важно, что Пинсын скажет. — Так что? Сержант поднес ухо к его лицу. Пинсын сглотнул. — Контроль… – прошептал он, и, как и ожидалось, сержант сжал руку в кулак и легонько постучал жертву по щеке. — Разве я говорил что-то про контроль? Я говорил про способность к контролю, во втором пункте. И что, думаешь, я бы назвал то же самое в третьем? Я идиот, по-твоему? Сука, я, по-твоему… Как и следовало ожидать. Он опять попался. Теперь нужно изо всех сил постараться, чтобы выкрутиться. Что же ответить? Пинсын должен был во что бы то ни стало приковать все внимание сержанта к себе. Иначе наказание коснется всех. Лучше испробовать на себе кулаки одного, чем ненависть десятерых. — Никак нет! Прошу прощения! Я только что вспомнил правильный ответ! — Вспомнил? – удивленно выпучил глаза сержант. – И что же это? Ну, говори! Как, должно быть, интересно наблюдать за дрожащим от страха человеком, который от отчаяния внезапно заявляет, что вспомнил то, чего не было. Именно об этом думал Пинсын в тот момент. Не зря каждую ночь он ворочался без сна, размышляя о том, чего не хватает сержанту по отношению к новобранцам и особенно к Пинсыну, которого тот любил мучить чаще других. |