Книга Ресторан «У Винсента», страница 52 – Соль Чэин

Пинсын кивнул. Сучхан молниеносно обнял Эчжин за плечи, притянул к себе и затараторил:

— Мы с моей супругой дали клятву, что проведем вместе всю жизнь, до последнего вздоха! И даже умрем в одно время и в один день, если придется! – Эчжин растерялась и дернула плечом, пытаясь освободиться от его хватки, но Сучхан вцепился еще крепче. – Моя жена всегда была очень стеснительна, а с возрастом и того пуще!

Чоннан с улыбкой сказала:

— Вот оно что, а вы и выглядите теперь иначе. Прежде вы всегда одевались так нарядно и роскошно, а сейчас совсем скромница. Вы кажетесь более расслабленной, чем раньше, госпожа. Приятно смотреть. В прошлом вы были, конечно, красавицей, но такой резкой и вспыльчивой…

Пинсын крепко стиснул зубы. Он ведь слышал из кухни все, о чем разговаривали эти двое. Неужели Чоннан не понимает? Пинсыну захотелось немедленно застрелить беззастенчиво лгущего мужчину, но его беспокоило, что об этом подумает Чоннан. Если он будет стрелять в кого попало, она может разочароваться в нем. А ведь Чоннан пыталась понять его чувства, да и Мими она нравится. Пинсыну было сложно смириться с тем, что он держит в руках пистолет, он страдал и испытывал страх. Еще и поэтому ему хотелось разделить свою ношу с Чоннан. Казалось, эта невозмутимая женщина одним махом может привести все в порядок и сделать так, будто этого хаоса не было и в помине.

Пинсын прошептал на ухо Чоннан:

— Если человек нагло врет, я могу его застрелить?

Да и женщина, которую прижимал к себе этот мужчина, была не лучше. Оба ужасно не нравились Пинсыну.

Тем временем Сучхан продолжал изворачиваться:

— Вон оно что, вы видели мою супругу! Ну разумеется, ведь Намун такой маленький, а до появления района Сохён был и того меньше. Его же и городом-то стали называть совсем недавно, а ведь раньше мы постоянно сталкивались на улице и с детишками, и с их родителями. То на рынке около дома, то в ресторане рядом со школой.

Сучхан еще крепче обнял Эчжин.

Чоннан кивнула:

— Да, вы правы. Но мы встречались еще и на моей работе, хотя ваша супруга вряд ли меня помнит. – Несколько поколебавшись, она продолжила: – На первом родительском собрании в школе вы без умолку говорили о своей жене. Даже фотографии показывали. Такая уж она у вас утонченная, стройная и элегантная. Мне даже стыдно стало за саму себя. Я тогда спрашивала себя: зачем он это делает? Сначала решила, что вы просто хотите похвастаться красавицей-женой, но потом до меня дошло. Вы хотели помешать матерям сдружиться между собой. Хотели показать деревенским мамашам, что отличаетесь от них. – Чоннан обернулась к Пинсыну, словно ища поддержки. – Тогда ведь жизнь не была такой хорошей. Все жили бедно и выглядели как нищие, зато работать учителем было более-менее выгодно, потому-то вы и смотрели на нас свысока.

Сучхан вытаращил глаза от удивления. На самом деле он пускал в ход фотографии жены, чтобы завоевать популярность среди мамочек.

— Ваша супруга и не подозревала, что я знаю ее, поэтому и вела себя так в ресторане, где я работала. Она считала, что еда после нее не должна достаться никому, и специально перемешивала нетронутые гарниры или бросала салфетки, в которые высморкалась, прямо в тарелку с едой. Возмущалась, что у нее пропал аппетит, потому что столик обслуживает слишком толстая женщина. – Чоннан ткнула пальцем в Эчжин. – А ты и не подозревала, что сама состаришься вот так. Неужели это ты? Как человек может так измениться?