Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 34 – Корнелл Вулрич

— Я открою! – Другой взвизгнул: – Нет, дай я! – Она отчетливо их слышала со своего места. Не исходило ли одно из восклицаний, пронзительное и неузнаваемое от бесконтрольного горя, от Ады? Ей показалось, что так оно и было. Она, видимо, в истерике, как и все они.

Прежде чем у ее сердца нашлось время перевернуться и провалиться сквозь нее камнем, послышалось быстрое шарканье спешащих ног, будто кто-то пытался кого-то удержать. Дверь распахнулась волной, и большой поток желтого комнатного света охватил ее. В нем неясными силуэтами виднелись две гротескных фигуры со странными уборами на головах.

— Я первая! – торжествующе объявила одна из них. – Я открывала двери, когда тебя еще не было… – Музыка и неразборчивый шум веселья устремились в тихую сельскую ночь.

Сердце ее не упало, вместо него вниз полетела сумка, ударившись со шлепком о пол веранды.

— Мама, – выдохнула она едва слышно.

Вторая фигура с бумажным праздничным колпачком принадлежала Аде.

— Маргарет, милая! Ты вспомнила о моем дне рождения? Какой замечательный сюрприз, я ничего такого и не…

Между ними тремя завязалась игра в вопросы и ответы.

— Ох, но, Ада… – бросила Маргарет Моран дрожащим, сдавленным голосом, все еще неуправляемым после неожиданного шока. – Но как ты могла так поступить! Если бы ты только знала, что я пережила по пути сюда. Здоровье матери не та тема, по поводу которой можно шутить. Фрэнк будет очень недоволен, когда узнает, что случилось!

Недоумевающее молчание опустилось на стоящих в дверях женщин. Они кинулись успокаивать ее. Она уже была в прихожей, украшенной гирляндами из креповой бумаги. Оживленная дама постарше спросила Аду, по-птичьи склонив голову в удивлении:

— О чем она?

Ада спросила в то же самое время:

— Что, бога ради, она хочет сказать?

— Я днем получила от тебя телеграмму. Ты писала, что у матери приступ, потребовала, чтобы я немедленно приехала. Ты даже доктора Биксби упомянула… – Маргарет Моран уже начала от возмущения хныкать – естественная реакция на долгое напряжение, которое она пережила.

Мать ответила:

— Доктор Биксби здесь. Мы с ним только что танцевали кекуок, правда же, Ада?

Лицо сестры побледнело под румянцем праздничного ликования. Она отступила назад.

— Я тебе вообще не отправляла телеграмм! – выдохнула она.

* * *

Моран тайком завел большой палец за пояс брюк, чтобы увеличить зазор.

— Сама Маргарет лучше бы не справилась, – от чистого сердца заявил он, – и, поверьте, я вам делаю самый большой комплимент, на который я способен. Станете ей подругой до скончания века, когда расскажу, как вы пришли и спасли нас. Обязательно приходите еще, поужинаете с нами – разумеется, без готовки, – как только она вернется.

Она глядела на пустые тарелки с инстинктивным одобрением кулинара, довольная, что ее усилия не остались без внимания.

— Спасибо, – сказала она, – я с радостью. Мне не так часто, как хотелось бы, выдается возможность готовить дома. Я живу в женском клубе, как начала работать в садике. И там никаких удобств. А до этого, дома, мы все, конечно, готовили на кухне по очереди.

Она медленно поднялась, складывая тарелки.

— А теперь посидите и передохните, мистер Моран, здесь, в соседней комнате или где вам будет удобнее. Я быстро со всем разберусь.

— Да оставьте все здесь, – запротестовал он. – Уборщица Маргарет завтра придет и все помоет.