Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 173 – Корнелл Вулрич

— Да, – признался Эймс. Он допил пиво из своего стакана. – Давай вот что решим. Я искал парня по имени Дэн Ниринг. Я потерял его где-то между этим кабинетом и Тиллари-стрит. Не думаю, что он когда-нибудь объявится снова – ни там, ни где-либо еще.

Детектив ухмыльнулся.

Таунсенд заметил, что его серые глаза светятся дружелюбием.

Поезд приближался. Поезд, который должен был вернуть Фрэнка в настоящее. К Вирджинии. Было слышно, как он шипит и грохочет по рельсам. Состав чуть повернул в сторону от вокзала, затем снова двинулся прямо и промчался мимо, остановившись лишь в тот момент, когда можно было утратить всякую надежду на то, что он задержится в Нью-Джерико хоть на минуту.

Эймсу, человеку, который теперь стал всего лишь важным свидетелем в предстоящем процессе против Альмы Дидрих, а также помощнику шерифа, который должен был сопровождать второго свидетеля, пришлось пробежаться по платформе, чтобы успеть попасть в нужный вагон.

Помощник шерифа поднялся на борт первым. Таунсенд поставил ногу на ступеньку вагонной лесенки и обернулся, чтобы попрощаться с Эймсом.

Тот назидательно ткнул его пальцем в руку, в то самое место, где ему когда-то в детстве делали прививку.

— Не позже среды – это все, чего я смог добиться. Ты предупредил ее о своем приезде?

— Нет, я собираюсь застать ее врасплох, как уже сделал однажды. Только на этот раз мы не расстанемся. Хочу привезти ее сюда, только опасаюсь втягивать в шумиху, которая возникнет, когда начнется судебный процесс.

— Я обо всем позабочусь, – пообещал Эймс. – Сниму для нее комнату в пансионе, где живу сам.

Поезд снова тронулся. Таунсенд, опережая помощника шерифа, вошел в вагон и сел у окна. Повесил шляпу на крючок и откинулся на спинку сиденья. Нью-Джерико за окном уплывал прочь. Внезапно он заметил что-то краем глаза и съежился, вспомнив былой страх.

Эймс бежал по платформе, смеялся и размахивал чем-то металлическим.

Таунсенд рывком поднял окно, и Эймс сунул ему тот самый портсигар, который он пытался сдать в ломбард на Тиллари-стрит.

— Ты оставил это в кабинете прошлой ночью, а я забыл вернуть… над чем смеешься?

— Не знаю… жизнь движется по кругу, да? Мы заканчиваем тем же, с чего начали. Когда я увидел тебя в первый раз, ты бежал вдоль движущегося поезда, пытаясь добраться до меня через окно.

Поезд прибавил ходу, и Эймс сперва отстал, а потом и вовсе скрылся из вида. Состав еще не разогнался до максимальной скорости, когда с визгом пронесся мимо обширного, поросшего мхом кладбища на окраине поселка.

Таунсенд мельком увидел знакомый холмик. Маленькое надгробие, которое оказалось его единственным подарком Рут Дилон. Рут, которая так много ему дала – и прошлое, и будущее. Фрэнк поднес два пальца к виску и снова отвел их в сторону, салютуя ей. Здравствуй и прощай.

Локомотив издал долгий, заунывный гудок, полный невыразимой грусти. Он затих, но еще секунду или две отдавался в барабанных перепонках Таунсенда, как эхо на граммофонной пластинке. Потом и оно стихло. И он понял, что ушло нечто большее, чем отголосок одинокого гудка над сельской местностью.

Ушло прошлое.

Навсегда.