Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 172 – Корнелл Вулрич

Три вершины ромбовидного «зайчика» уже были вне обреза, на плиточной столешнице с противоположной стороны. Четвертая еще оставалась внутри, но быстро уползала прочь.

— Я понимаю, что вы пытались нам показать, – проговорил, наконец, Эймс. – Но, похоже, на этот раз ничего не полу…

Резкий всполох заставил всех вздрогнуть. Затем из противоположного конца ствола вырвалась струя красно-оранжевого пламени, от сердитого рева задрожали облицованная плиткой столешница и стёкла с трех сторон веранды, а над столом повисли клубы едкого, тошнотворного дыма.

От лампы осталось только основание, расположенное в нижнем внутреннем углу дивана. Абажур, лампочки и поддерживающий их стержень снесло начисто.

— Это, – сказал Таунсенд, – была голова Гарри Дидриха.

— Так вот как все было, – сказал Эймс.

— Так оно и было, – согласился Таунсенд.

— Могло быть, – уточнил Эймс. – Но не забывайте, что один честный свидетель видел, как вы выбегали из комнаты с обрезом в руках.

— К счастью для меня, старик тоже это заметил, – сказал Таунсенд. – Я спал в соседней комнате. Выстрел разбудил меня, и я побежал посмотреть, что случилось. Очевидно, я схватил оружие и выскочил из дома, держа его в руках. Должно быть, я увидел подъезжающую машину. Я кричал от возбуждения. – Таунсенд пожал плечами. – Естественно, они не упустили такой шанс. Им ничего не стоило убедить мистера Стразерса, который находился рядом лишь для того, чтобы все увидеть собственными глазами, что я выбежал с оружием в руках, намереваясь убить и их тоже. Альма, вероятно, вопила во всю глотку, не давая Стразерсу расслышать, что кричу я сам.

— Отличный спектакль, – сказал Эймс. В его голосе прозвучало что-то вроде невольного уважения.

Они вышли из дома и сели в машину. Дежурный на крыльце придвинулся поближе к креслу-качалке и осторожно положил руку на спинку. Было очевидно, что он собирается устроиться в нем опять, как только они скроются из вида.

Особняк Дидрихов исчез позади, словно его никогда не существовало. Деревья заслонили его целиком. Кто-то оглянулся. Это был не Таунсенд.

— И что теперь? – спросил он через некоторое время.

Эймс провел пальцами по краям портфеля, в котором хранилась официальная расшифровка оптических телеграмм Эмиля Дидриха.

— Я передам его показания в прокуратуру и, конечно, составлю рапорт, в который войдет то, что вы нам только что показали. Строго говоря, на этом мои полномочия закачиваются. Но… – Он ободряюще посмотрел на Таунсенда: – Я не думаю, что вам стоит беспокоиться. Предстоят формальности, связанные со снятием обвинений в убийстве; а потом вас, вероятно, передадут под мою опеку в качестве важного свидетеля против вдовы Гарри Дидриха. Это почти то же самое, что условный срок – придется валандаться поблизости некоторое время, пока не завершится судебный процесс. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить вам жизнь.

Он приступил к этому делу немедленно, как только они подошли к полицейскому участку, который находился в том же здании, что и тюрьма.

— Арестованный обедает со мной, в моем кабинете, – сообщил он охраннику. – Я пришлю его к вам позже.

Он заказал для них ужин из ресторана на другой стороне площади, не забыв про две бутылки пива.

* * *

— Ну и дела… Тебе, должно быть, смешно, – сказал Таунсенд, – сидеть здесь и спокойно ужинать именно со мной – с типом, которого ты так долго пытался поймать.