Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 171 – Корнелл Вулрич

Таунсенд осторожно опустил обрез так, чтобы укороченное дуло было направлено прямо на лампу, стоявшую в углу дивана.

— На столе были метки, которые служили ему ориентирами. Не те, которые вы могли бы найти, осматривая место преступления позже. Но все равно – метки. Эти щели между плитками – все равно что широты и долготы. Чтобы сделать их пригодными для использования, ему понадобилось лишь сдвинуть сам столик определенным образом, чуть туда, чуть сюда, чтобы ромбовидный солнечный зайчик обязательно угодил на продольный шов между плитками и двигался вдоль него достаточно долго, прежде чем уйти в сторону. А поперечные швы заменили стрелки часов. Он все тщательно просчитал и выяснил, сколько времени нужно солнечному зайчику, чтобы пройти от одного шва до другого. Не знаю, сколько минут это занимает. Допустим, десять. Значит, полторы плитки дали бы ему четверть часа. Принцип работы во многом такой же, как у солнечных часов. Итак, решено. Билл не сразу положил обрез под солнечного зайчика. Это не дало бы ему никакой форы. Он соорудил нечто вроде бомбы замедленного действия. Он положил обрез, сместив его вправо, на некотором расстоянии от воспламеняющего луча, но там, куда этот луч должен был добраться через определенное количество минут. Давайте для целей эксперимента всё сократим и обойдемся половиной плитки.

Фрэнк так и сделал. Обошел вокруг стола и отодвинулся, жестом предложив зрителям сделать то же самое.

— Все заняло у Билла меньше времени, чем у меня ушло на этот рассказ. Он снова вышел, закрыв за собой двери. Альма, услышав его условный сигнал, крикнула во всю глотку: «Поторопись, Билл. Мы опоздаем на поезд!» Чтобы на это обратили внимание две женщины в кухне. Он сел с Альмой в машину, и они уехали. Вот и все, что он сделал. Достал обрез из чулана, принес сюда, положил на заранее просчитанный квадрат на столике, нацелив на спящего брата. Он, конечно, не стрелял. Но, джентльмены, так состоялось убийство Гарри Дидриха, в котором обвинили меня. Вы можете вынуть свои часы и засечь время, если хотите. Или просто постойте спокойно несколько минут и сами увидите, что произойдет.

Один из копов засек время; Эймс просто наблюдал.

Луч полз вдоль шва между плитками слишком медленно, чтобы его движение можно было уловить невооруженным глазом.

Эймс – возможно, чтобы разбавить напряженное ожидание – проговорил:

— Как они могли быть уверены, что подберут этого Стразерса из соседнего поместья по дороге и у них появится непредвзятый свидетель, способный подтвердить алиби?

Таунсенд пожал плечами.

— Трудно сказать. Но я бы предположил, что утром Альма как-то незаметно проверила, кто из соседей собирается в город.

Луч достиг открытой части обреза, где находился пороховой заряд. Он лежал там, словно ярко-желтый лист посреди холодной голубизны.

Медленно текли минуты. Луч двигался незаметно, однако его движение было неоспоримым фактом. Можно было определить, как он сместился относительно окружающих предметов.

Луч подобрался к противоположной стороне ствола и начал соскальзывать обратно на стол.

Они молча и сосредоточенно наблюдали. Раз или два кто-то вопросительно поглядывал на Таунсенда, затем снова поворачивался к столу, не говоря ни слова.

Над открытым пороховым зарядом взвилась вопросительным знаком черная струйка дыма, затем отделилась от него и быстро рассеялась, сгинув без следа. Больше ничего не случилось.