Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 45 – Корнелл Вулрич

— Хорошо, ребята. Готовы? Тянем!.. Не надо так сильно… Марвин, осторожно, порвешь Барбаре рукав…

* * *

Позже, когда всех детишек осторожно усадили в автобус и отправили восвояси, он уже в аудитории наблюдал, как она, тщательно раскладывая вещи в ящик, прибиралась на столе, из-за которого она правила своими воспитанниками.

— Рисунки карандашом, которые они для вас делают – такие, как эти, – разве они не забирают их с собой каждый день?

Это был праздный вопрос мужчины, который разглядывал нечто, что ему не было знакомо. По крайней мере, так это прозвучало.

— Нет, по пятницам. Мы собираем рисунки в течение недели, а по пятницам мы вычищаем парты и отправляем все их содержимое по домам, чтобы мамы увидели, как у ребят продвигаются дела. – Она снисходительно рассмеялась.

Он произвольно выбрал одну из раскрашенных бумажных тарелочек. На ней был изображен пристроившийся на ветке дрозд-переросток. Он ухмыльнулся в притворном восхищении.

— Это было задание на прошлую или на эту неделю? – Пустой, формальный вопрос, будто для поддержания разговора, пока она поправляла шляпку.

— На эту неделю, – ответила она, посмотрев на картинку, чтобы убедиться. – Это было задание в понедельник днем.

А вечер понедельника и стал вечером, когда…

* * *

До дома Моранов они доехали на такси. Из них двоих Вангер робел больше, все время выглядывая из окошка со своей стороны.

— Вы меня везете по полицейскому делу или, э-э-э, в качестве акта милосердия? – наконец спросила она немного смущенно. Это было не виноватое смущение, а неуверенность в ожидании совершенно нового, небывалого опыта.

— Обычная рутина, даже не думайте. – Он снова засмотрелся из окна, словно его мысли унеслись на тысячу километров прочь. – Кстати, а вы там были в тот вечер, когда все произошло? – Он в меру сил придал вопросу как можно меньшую значимость. И дело было даже не в том, что он был особенно деликатным или из кожи вон лез, а не исполнял долг; ситуация пока не зашла так далеко, чтобы требовался более жесткий подход. А то бы он переступил грань допустимого.

— У Моранов? – Она в изумлении выгнула брови. – Боже правый, нет конечно!

Он не повторил вопрос, а она не повторила отрицание. Одного раза было достаточно. Ее замечание было учтено в деле.

Вангер наблюдал много очных ставок, но, предположил он, ни одна из них не была столь драматичной. Девушка в некоторой мере была беззащитна перед ребенком. А ребенок, со своей стороны, был так беззащитен перед взрослым миром.

Он был вне себя от радости при виде ее, когда женщина его привела.

— Привет, мисс Бейкер! – Он кинулся через всю комнату, уцепился за ее бедра, заглянул снизу вверх ей в лицо. – Я сегодня не был в садике, потому что папа ушел. И вчера тоже.

— Знаю, Куки, мы все скучали по тебе.

Она повернулась к Вангеру, словно спрашивая: «Что мне нужно сделать теперь?»

Вангер присел на корточки, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и внушал доверие.

— Куки, помнишь тот вечер, когда твой папа зашел в кладовку?

Куки послушно кивнул.

— Эта дама была с тобой в доме?

Они ждали.

Наконец ей пришлось самой призвать его к ответу:

— Была, Куки?

Казалось, что он никогда не ответит. Напряжение стало практически нестерпимым, по крайней мере для собравшихся в комнате взрослых.