Книга Тёмные очки, страница 101 – Джон Диксон Карр

— Вы что, вообще против брака, мистер Бостуик?

— Против брака? – повторил Бостуик так, словно эти слова ничего не значили. – Когда вы решились на этот шаг?

— Мы собирались пожениться именно в этот день. То есть мы давно уже решили, что поженимся в магистратуре, спокойно и без всякого шума, потому что Джордж терпеть не может церковные церемонии и вообще всякую суету. А потом умер дядя Маркус. И мне было так… так… Одним словом, сегодня утром мы решили, что поедем и все равно распишемся. И, кроме того, у меня были свои причины. Были свои причины, говорю я вам.

Она почти кричала на него.

— Господи боже мой! – причитал Бостуик. – Ничего не могу понять. Я знаю вашу семью уже шестнадцать лет. Прямо вам говорю, прекрасно их всех знаю. И чтобы доктор взял да и позволил вам сделать такое, когда мистера Чесни еще даже и не опустили в могилу…

Она отшатнулась от него.

— Ладно, – проговорила она. Глаза ее наполнились слезами. – Неужели никто меня хотя бы не поздравит? Может, кто-нибудь, по крайней мере, пожелает мне счастья?

— Я желаю вам счастья, – сказал Эллиот. – Вы это прекрасно знаете.

— Миссис Хардинг, – серьезно заговорил доктор Фелл, и она вздрогнула от удивления, услышав непривычное обращение. – Я прошу у вас прощения. Моя бестактность настолько широко известна, что было бы просто удивительно, если бы я не сказал какую-нибудь глупость. Приношу мои поздравления. Я не только желаю вам счастья, я обещаю вам, что вы будете счастливы.

Настроение Марджори мгновенно изменилось.

— Ах, как мы сентиментальны! – воскликнула она с иронической улыбкой. – Этот чурбан-полицейский, например, – она указала на Бостуика, – вспомнил вдруг, что он знает все наше семейство, во всяком случае семейство Чесни. А как ему хотелось затянуть у меня на шее петлю! Ну ладно, теперь я вышла замуж. У меня есть на то свои причины. Вам это, может быть, непонятно, но у меня есть на то причины.

— Я только сказал… – начал Эллиот.

— Забудьте это, – перебила его Марджори ледяным тоном. – Вы уже все сказали в свое время. А теперь можете стоять и моргать глазами, как филин. Как, например, профессор Ингрем. Посмотрели бы вы на его физиономию, когда мы подъехали к его дому и попросили его быть вторым свидетелем. Нет, нет и нет. О нет. Просто ужасно. Он не может это санкционировать.

Впрочем, я забыла. Ведь вас интересует только револьвер, не так ли? Я спокойно могу вам сказать, что это действительно была шутка. Возможно, что чувство юмора у дядюшки Джо не настолько изысканно, как могло бы быть, но он, по крайней мере, любит пошутить – в отличие от некоторых прочих. Дяде Джо показалось, что будет очень забавно сделать вид, что это «свадьба под дулом пистолета». Он собирался держать револьвер таким образом, чтобы регистратор его не видел, а мы видели, а он сам, дескать, присутствует на свадьбе для того, чтобы заставить Джорджа сделать из меня честную женщину.

Бостуик поцокал языком.

— Ах, ах, – пробормотал он с выражением облегчения на лице. – Почему же вы сразу не объяснили? Вы хотите сказать…

— Ничего я не хочу, – ответила Марджори почти что ласково. – До чего вам нравятся приятные решения! Я вышла замуж для того, чтобы избежать петли, а вы полны сочувствия и понимания: «Ах, она вышла замуж и стала честной женщиной!» Очень трогательно! – Она продолжала иронизировать. – Нет, мистер Бостуик. После всего того, что я, по вашему мнению, сделала, вы, возможно, жутко удивитесь, и все-таки (как вы, наверное, сказали бы) я чиста и непорочна, и имя мое осталось незапятнанным. Господи, в каком мире мы живем! Ну ладно, это не важно. Вы хотели знать относительно револьвера, так я вам сказала. Не понимаю, каким образом туда попала пуля. Вероятно, по неосторожности дяди Джо; во всяком случае, никто не собирался никого убивать.