Книга Тёмные очки, страница 111 – Джон Диксон Карр

— Это установлено? – быстро спросил профессор Ингрем.

— Вы сами увидите. Однако не на этом нам бы хотелось сосредоточить ваше внимание в первую очередь. Вы можете считать, что этот факт установлен. А теперь вы не возражаете, если мы воспользуемся музыкальной комнатой, для того чтобы посмотреть фильм?

— Конечно нет, вы можете занять любую комнату, какую хотите, – гремел доктор Чесни.

Он, по-видимому, испытал некоторое потрясение. И, подобно бутылке с лекарством, которое, если его встряхнуть, начинает пениться и меняет цвет, он пришел в страшное возбуждение. Он был само гостеприимство.

— Проводить вас? Позвольте мне это сделать. Возьмите туда что-нибудь выпить – бутылочку, рюмки. Будем смотреть этот фильм от начала до конца, и выпить нужно обязательно.

— Я найду дорогу, благодарю вас. – Эллиот ухмыльнулся, обменявшись взглядом с профессором Ингремом. – Нет, сэр, зря вы так на меня смотрите. То, что мы собираемся это делать в музыкальной комнате, означает, что там, как мне кажется, вы увидите некоторые вещи гораздо лучше. Мы с мистером Стивенсоном отправимся туда сразу, а минут через пять майор Кроу приведет всех остальных.

Только после того, как он вышел из комнаты, он почувствовал, как горит у него голова. Но он также понял, что совсем не думает об убийце; он знал, кто убийца. Убийца ничем не мог себя защитить – он был голенький, словно очищенная луковица. Эллиот думал о других обстоятельствах, от которых ему делалось не по себе.

В холле было прохладно, так же как и в музыкальной комнате. Эллиот нащупал выключатель позади шкафчика буль. Он задернул серые шторы; за окнами поднимался туман. Подошел к радиатору и включил паровое отопление.

— Ваш экран, – сказал он, – можно повесить в дверном проеме, там, где раздвижные двери. И поставьте проектор поближе, если это возможно. Я бы хотел получить как можно более крупное изображение. Мы можем подкатить радиолу и использовать ее в качестве подставки для проектора.

Стивенсон кивнул, и они вдвоем принялись за работу. В дверях повесили простыню; проектор подключили к той же самой розетке, в которую была включена радиола. Однако прошло довольно много времени, прежде чем на экране показался яркий квадрат света. Позади экрана находился темный кабинет – тот кабинет, где накануне сидел Маркус Чесни и где по-прежнему громко тикали часы. Эллиот расставил парчовые кресла так, что по обе стороны экрана стояло по два кресла.

— Готово, – сказал он.

Не успел он произнести эти слова, как в дверях показалась странная маленькая процессия. Доктор Фелл, как было очевидно, распоряжался в качестве главного церемониймейстера. Марджори и Хардинга посадили с одной стороны экрана, профессора Ингрема и доктора Чесни – в кресла на противоположной стороне. Майор Кроу (как и накануне вечером) стоял, облокотившись на рояль. Бостуик занял позицию по одну сторону от двери в холл, а Эллиот – по другую. Доктор Фелл поместился рядом со Стивенсоном позади проектора.

— Я признаю, – сказал доктор Фелл, тяжело, со свистом, дыша, – всем вам будет нелегко, а в особенности мисс Уиллс. Но не могли бы вы, мисс Уиллс, подвинуть свое кресло чуточку поближе к экрану?

Марджори бросила на него удивленный взгляд, однако повиновалась, не сказав ни слова. У нее так сильно дрожали руки, что Эллиот подошел, чтобы помочь ей подвинуть кресло. Она сидела сбоку от экрана, натянутого в дверях, однако не более чем на расстоянии одного фута от него.