Книга Тёмные очки, страница 70 – Джон Диксон Карр

— У вас есть какая-то теория? – спросил он с видимым интересом.

— А-а, – отозвался профессор Ингрем. Он стоял наклонившись, чтобы указать на какой-то предмет на нижней витрине, и теперь выпрямился. – Если она у меня и есть, сейчас, вероятно, не совсем подходящее время и место для того, чтобы ее излагать, как вы считаете?

— Тем не менее…

— Тем не менее, как вы говорите! Послушайте, сэр, вы же умный человек. Мне кажется, я могу на вас положиться. – (Эллиот внезапно почувствовал, что он для них больше не существует, что они обращают на него так же мало внимания, как на картонную – во весь рост – фигуру молодой женщины справа от него, рекламирующую мыло.) – Я говорил вчера вечером инспектору, много раз ему повторял, что они подходят к этому делу не с той стороны, что они не принимают во внимание именно те факторы, которые являются наиболее важными. Я имею в виду мотив, разумеется. – Лицо его покраснело, словно от напряжения. – Сейчас не время это обсуждать. Я должен сказать только одно. Вы-то знаете, что существует такой мотив убийства, наиболее мощный из всех известных в криминальной психологии, который, грубо говоря, можно определять как стремление к власти и могуществу?

— О господи! – вздохнул доктор Фелл.

— Прошу прощения?

— Нет, это я прошу прощения, – серьезно и даже виновато сказал доктор Фелл. – Просто я не ожидал, что это так скоро свалится мне на голову.

— Вы это отрицаете? Скажите мне, вы считаете, что преступление в лавке миссис Терри и то, которое имело место вчера вечером, были совершены разными лицами?

Доктор Фелл нахмурился.

— О нет, напротив. Я почти уверен, что и то и другое было проделано одним человеком, – сказал он.

— Хорошо. Но что же их в таком случае связывает? В чем может заключаться возможный мотив для совершения преступления?

Резко звякнул звонок кассового аппарата. Профессор Ингрем взял в руки сверток и посмотрел на него так, как будто он навел его на какую-то мысль.

— Могу сказать только одно: оба эти преступления вызваны одним и тем же мотивом. Отравление детей – смерть Фрэнка Дейла и тяжелые последствия для маленьких Эндерсонов – не принесло преступнику никакой выгоды. Убийство Маркуса Чесни тоже ничего ему не дало, я хочу сказать – в материальном смысле. Марджори и Джо Чесни, как мы все знаем, получат в наследство значительное состояние. А убийца… – здесь он прикрыл глаз, – не получит ничего. Впрочем, мне не следует болтать и отрывать вас от настоящей работы. Желаю вам доброго утра, доктор Фелл. Доброго утра, Стивенсон. Доброго утра.

Уходя, он оставил дверь приоткрытой. Мимо по Хай-стрит проехал грузовик, и склянки на полках зазвенели; в комнату ворвался прохладный влажный воздух, неся с собой запах прохладных влажных деревьев и вытесняя запах лекарств. Доктор Фелл насвистывал французскую песенку «Когда моя красотка…». Эллиот, которому был знаком этот симптом, ждал, что будет дальше.

Доктор поднял свою палку-костыль, указывая на дверь.

— Уверяю вас, я не страдаю излишней подозрительностью, – сказал он. – Но скажите мне, у этого джентльмена есть алиби?

— Железное. Вот в чем беда. Все алиби в данном случае не допускают никаких случайностей, никаких жонглерских фокусов вроде перепутанного расписания, сверхбыстрых автомобилей, с помощью которых можно мгновенно оказаться в нужном месте. Все три случая алиби состоят в том, что присутствие человека в определенном месте удостоверяется свидетелями, другими людьми. В четвертом же случае алиби подтверждается временем – по часам, у которых не переводятся стрелки. Что же касается вопроса о…