Книга Восьмой свидетель, страница 141 – Стив Кавана

На сегодня судебные слушания были закончены.

Джон тоже был словно на последнем издыхании. Выглядел еще более усталым и разбитым, чем с утра. Руби было интересно наблюдать за тем, как в последние недели он неуклонно теряет силы. Энергичный, подтянутый молодой отец превратился в какую-то бледную, едва ли не призрачную фигуру. Как будто из него высосали жизнь прямо через глаза. Элисон тоже это видела – Руби обратила на это внимание, замечая озабоченность во взглядах, которые та бросала на мужа. В ее легких прикосновениях. В том, как она поглаживала его по плечу, брала за руку. Временами Руби задумывалась, уж не озабочена ли Элисон тем, что ее супруг может свести счеты с жизнью.

Руби тоже это беспокоило. Это было ей совсем ни к чему. Джон должен оставаться в живых – по крайней мере, еще какое-то время.

Она объяснила, что у Томаса был тяжелый день. Наверное, он приболел, и она дала ему немного детского парацетамола. У него была истерика, но Руби справилась с ней, так что не о чем и вспоминать. Он наверху, спит. Как и бо́льшую часть дня.

Элисон поблагодарила ее, и оба супруга поднялись наверх, чтобы проведать Томаса. Руби последовала за ними, на почтительном расстоянии. Видела, как Джон и Элисон без единого слова забрались в кровать Томаса, по обе стороны от него. И вместе обняли своего сына. Томас пошевелился во сне, но едва заметно.

— Папа… – пролепетал он, после чего положил свою маленькую ручку Джону на грудь и прижался к нему. Слезы отца капали на волосы Томасу, но вроде не нарушали его сна. Элисон сотрясалась всем телом от рыданий, Джон лежал совершенно неподвижно. И очень скоро его измученные глаза закрылись сами собой.

Руби бесшумно спустилась по лестнице, взяла свою сумку и куртку и открыла входную дверь. Уже стоя на каменном крыльце, она вдруг ощутила, как волоски у нее на затылке встали дыбом. Какое-то чувство, зародившееся у нее в ногах, поднялось к пояснице и распространилось вверх по позвоночнику, проникло сквозь плечи и растеклось по рукам, наконец вызвав зуд в самых кончиках пальцев.

Чувство было примерно такое, как где-нибудь в темном лесу – когда вдруг слышишь, что у тебя за спиной хрустнула ветка; такое же ощущение, как когда перегибаешься через перила на самом верху высокого здания; такое же предупреждение центральной нервной системы, которое срабатывает, когда ты где-то вдали от жилья и видишь медведя, возникшего на вершине холма впереди, – это сигнальная система организма мигает красным огоньком тревоги, насыщая твои мышцы адреналином.

Кто-то наблюдал за Руби. Она это поняла. В ту же секунду.

Руби похлопала себя по карманам, словно проверяя, с собой ли у нее ключи. Что позволило ей немного постоять на месте и боковым зрением засечь наблюдателя.

Там, на противоположной стороне улицы.

Это была одна из тех, кто работал на адвокатов Джона Джексона. Женщина, Блок. Которая сидела в своем «Джипе», глядя прямо на нее.

Руби не привыкла, чтобы за ней наблюдали. Как на уборщицу, горничную или няню, никто не обращал на нее ни малейшего внимания. Она заходила во многие дома на этой улице и проводила там по несколько часов в неделю, но никто как будто даже не замечал ее присутствия. Хозяева не заговаривали с ней, если только она сама не обращалась к ним. И, конечно, лишний раз не смотрели на нее.