Книга Восьмой свидетель, страница 188 – Стив Кавана

Элисон горестно завыла. Джон встал из-за стола защиты, подошел к своей жене, сидевшей позади него, и обнял ее.

Мать Руби умирала, и прошлой ночью Флинн и детектив Чейз поставили Руби перед выбором. Она могла сказать правду, и тогда ее умирающей матери был обещан правовой иммунитет – полное освобождение от какой-либо ответственности.

Руби всегда делала то, что должна была сделать, чтобы защитить свою мать. Даже лгала ради нее.

Джозеф напал на ее маму в тот вечер, перед тем как уйти. Та дала ему отпор – в конце концов мать все-таки дала ему сдачи. А Руби взяла из кухонного ящика нож и приставила его к шее своего отца. Вместе с мамой они разобрали часть каркасной стены, поместили его внутрь и заделали дыру, оштукатурили и покрасили стену. Все надежно прикрыв.

Флинн сел на свое место, и судья обратился к присяжным.

Мы с Кейт не спешили уйти. Немного постояли в коридоре перед залом суда, глядя, как наш клиент обнимает свою жену. Оба плакали навзрыд. Это была смесь избавления от великой боли и столь же великой радости от возвращения к жизни. Элисон могла понадобиться психологическая помощь, и Кейт уже сказала ей, что поможет это организовать. Ни в чем из этого не было их вины. В дом Джексонов проникло чудовище. В этом вообще не было ничьей вины, кроме Руби. Мучения от того, что они пережили вместе, лишь усилили их любовь друг к другу. Детектив Чейз согласился посетить больницу Джона и поговорить с директором – убедить того вернуть нашему парню работу, выплатить любую зарплату за то время, которое он пропустил, и принести извинения. Взамен я согласился на то, что Джон не будет подавать в суд на полицию Нью-Йорка.

Я еще не сказал об этом Элу Пэришу. Он стоял рядом со своей армией помощников, которые хлопали его по спине и аплодировали ему за хорошо проделанную работу. Аплодисментов не последовало, когда я сказал ему, что Джон не собирается подавать в суд на полицию. Впрочем, Эл и без того заработал на Джоне достаточно денег. Я сделал себе мысленную пометку послать Гарольду Вашингтону-третьему новые джинсы. Мне по-прежнему было немного неловко из-за того, что искромсал его дорогую пару.

Я поманил Эла поближе к себе.

— Большое вам спасибо, Эдди. Кейт, вы были просто великолепны, – сказал он.

— Мне нужна еще одна небольшая любезность, Эл, – сказал я.

— Все, что угодно.

— Есть одна дама, ее зовут Маура, которая собирается прислать вам свое резюме. Она секретарша, причем чертовски хорошая. Возьмите ее на работу.

— Вы ее знаете?

— Не так чтобы особо хорошо… Еще совсем недавно она работала у Кастро, но уволилась. Не смогла его больше терпеть.

— Если вы ее не знаете, то зачем стараетесь ради нее?

— Потому что это просто по-человечески, Эл. Каждому иногда нужна небольшая помощь со стороны совершенно посторонних людей.

Лифт звякнул, и из него вышли два человека – Блок и Кастро. Они не разговаривали между собой. Я думаю, Кастро был все еще немного раздосадован и подавлен произошедшим, а Блок молчала просто по своему обыкновению.

Эл и его помощники ушли, прихватив с собой Джона и Элисон.

У меня все еще были дела, требующие внимания.

Кастро сам подошел к нам.

— Руби под стражей, – сообщил он.

— Ну вот и отлично. Детектив Чейз оказался лучше, чем я думал. Я хочу попросить вас еще об одном одолжении. Сегодня же вытащите Алтею из тюрьмы и оформите ее родне документы, узаконивающие их пребывание в США. Это меньшее, что вы можете сейчас сделать. Да и для пиара полезно. Плюс это может помешать Алтее подать в суд на город.