Книга Интрижка, страница 77 – Флора Коллинз

— А правду в «Твиттере» пишут, что ты спала с мужем той женщины?

Я чуть бокал не роняю от удивления. Давненько не вспоминала это обсуждение в «Твиттере» – я так долго читала и перечитывала его, загоняя себя в ловушку стыда, что мозг попросту стер воспоминание. Раздумываю, насколько честно ответить, и в конце концов объясняю:

— Только раз. В привычку не вошло.

Не стану врать, отправилась как-то в бар, мечтая о сексе с незнакомцем, и провела ночь с мужчиной, о чем после крупно пожалела. На пальце у него не было кольца – это говорит в мою пользу. Я увидела на экране его телефона уведомление с именем жены и немедленно прервала встречу, но случилось это уже в отеле, когда мы переспали. Могла бы догадаться, раз мы в отель пошли… Вот это уже не в мою пользу говорит.

— И еще… Клянусь, я не знала, что Одилия с Томом были вместе.

— Ой, да мне уже все равно, – отмахивается Пейдж. – Просто интересно, как ты их цепляешь. Мужчин, то есть. Похоже, у тебя неплохо получается.

Отпиваю из бокала; джин обжигает горло, я едва не давлюсь.

— Веду себя уверенно. Ты – самая шикарная сучка в комнате. Пользуйся своей силой. И постарайся не спугнуть. Мужчинам такое не нравится. Улыбайся, подходи к ним первой.

Глупые клише, но действенные. Пейдж кивает, старается все запомнить.

— Тебе легко говорить, ты красотка.

Не спорю.

* * *

Презентация книги проходит в довольно колоритном месте, по соседству с баром, который я часто видела в «Инстаграме» еще до моего фиаско. Книжный магазин с претензией на богемность: оштукатуренные стены с пятнами краски, модное чтиво на любой вкус, от авторов, помешанных на социальной справедливости, до сборников малоизвестных поэтов и иллюстрированных энциклопедий для гостей, чтобы не скучали. Комната, в которой выступает Джоани, забита людьми, я кое-как ее нашла глазами в толпе.

Она шутит, что рожать ребенка и книгу одновременно трудно, а затем принимается читать вслух. Я тем временем ищу знакомые лица. К счастью, все смотрят на выступающую, меня никто не замечает. Среди гостей блуждают любительницы книг со своими спутниками, пожилые в дорогой с виду одежде из натуральных тканей, мужья в шортах и лоферах, подтягивающие крафтовое пиво. Два-три ребенка тоже имеются – они начинают плакать, а мамы на них шикают. Или няни… кто их разберет.

Джоани читает, как обучала дома детей и как ее трехлетняя дочь (теперь уже пятилетняя) целыми днями закатывала истерики, и учебный план провалился. Как отказалась от гаджетов в обучении и делала все сама – прочла одну книгу о дошкольном образовании, превратила комнату в кабинет и составляла учебные планы там, обычно – с бухты-барахты. А теперь, два года спустя, малютка Кайя первая в садике по чтению, и все благодаря домашнему обучению (Джоани мимоходом бросает, что длилось оно два месяца, а потом наняли репетитора).

Пейдж не слушает. Она шарит глазами по гостям, ищет кого-то. Я слежу за направлением ее взгляда. По дрогнувшим уголкам губ догадываюсь – нашла. Одинокий блондин со щетиной на лице, в коротких брюках, открывающих лодыжки.

Джоани все бубнит, а я говорю Пейдж, что иду выпить, и шагаю к бару – темному уголку, обшитому панелями, с причудливыми витражными лампами и обложками старых книг вместо декора; в меню блюда вроде маринованных яиц и консервированного воловьего хвоста. Сажусь, не упуская рассказа Джоанны, и заказываю настойку на джине с лавандой. Потом выясняю: напитки-то бесплатные, и заказываю второй напиток, еще не допив первый.