Книга Белая Бабочка, страница 25 – Уолтер Мосли

Мне следовало уйти, и давно. Но я сказал:

— Парень, ты же ничего не знаешь.

Роджер поднял голову и застыл, как скала:

— Что?!

— Я только хотел сказать: дай ей шанс. Может, все не так страшно, как ты думаешь. Ведь она же приходила к тебе в Соледад, верно?

Роджер молча смотрел на меня.

— Если баба хочет бросить тебя, она заглянет в тюрьму всего несколько раз, – продолжал я. – А твоя жена ходила к тебе весь срок, так?

Он даже не кивнул. Наша дружба закончилась.

— Подумай об этом, Роджер. Поговори с ней.

Я встал и отошел от стола. Роджер не сводил с меня глаз. Я оставил ему носовой платок. Может, посмотрев на окровавленную тряпку, он вспомнит мои слова и не станет убивать Чарли Уоррена.

Большой желтый дом Ховарда когда-то был одноэтажным, но к нему все время делали пристройки. Сначала превратили гараж в квартиру, чтобы использовать весь дом для бизнеса. Потом пристроили еще одну комнату с другой стороны. А в 1952 году надстроили второй этаж с плоской крышей. На ней Эстелла разводила цветы. Купив соседний дом, они соединили два здания длинным переходом через двор. Старый дом был деревянным, а пристройки – из кирпича. В 1955 году городские власти начали придираться к Ховардам из-за пристроек. Пришлось им на время прикрыть свой бизнес и перекрасить весь дом в желтый цвет, чтобы он выглядел как единое целое.

В конце концов представитель городских властей отстал, скорее всего получив взятку. Девицы вернулись, а вместе с ними и постоянная клиентура. Никто не жаловался. Макс, Эстелла и двенадцать девиц жили в доме – вкалывали, а по воскресеньям ходили в церковь.

Я был пьян и не попал в аварию, проехав восемь кварталов до «Бетюна», только потому, что совершенно не задумывался и ехал как на автопилоте. Нажав кнопку на парадной двери, в центре пасти льва, я даже не почувствовал собственного пальца. Звонка тоже не расслышал, но ведь дом был огромным.

Дверь открыла женщина, похожая на мула, в возрасте от сорока до шестидесяти лет. Ее платиновые волосы спускались к плечам, как у Марлен Дитрих. Она была темнокожей, с морщинистым лицом и глазами цвета влажной грязи. Маленькие руки, придерживавшие розовый купальный халат, похоже, могли крушить камни.

— Эстелла. – В зеркале в бронзовой раме, занимавшей большую часть стены позади хозяйки, я увидел свою дурацкую ухмылку.

Эстелла вглядывалась в меня, как в привидение, которое может исчезнуть.

Я продолжал ухмыляться.

— Что тебе нужно? – Голос ее звучал совсем не дружелюбно.

— Хотелось бы выпить в хорошей компании. – Я поежился: – На улице холодно.

— Ты уже достаточно выпил, иди домой, жена тебя согреет.

— Бизнес так процветает, что клиенты уже не нужны?

Эстелла попыталась поправить парик, и он съехал набок. Но она, кажется, этого не заметила.

— Дела не так уж хороши. Просто я не доверяю тебе, Изи, потому что слышала всякое. Что тебе нужно?

Глядя в зеркало, я попытался изобразить искреннюю улыбку.

— Я же сказал, мне нужна выпивка и ласка. Вот и все.

— Почему ты пришел именно сюда?

— Мне сказали, что эта девочка… – Я щелкнул пальцами, словно пытаясь вспомнить что-то. – Знаешь, подруга Бониты Эдвардс…

Взгляд Эстеллы стал каменным.

— Бонита Эдвардс мертва.

— Я ищу не Бониту, а ее подружку.

— Марлу, что ли? – Выражение лица Эстеллы Ховард отпугнуло бы и носорога.