Книга Белая Бабочка, страница 52 – Уолтер Мосли

— Не беспокойся, малыш, завтра же мы поправим это дело.

Джезус испуганно посмотрел на меня и кивнул, словно хотел сказать: «Правда?»

— Да. Я знаю, ты хороший мальчик и, если подрался, значит, считал, что так нужно. Но пообещай мне, что никогда не будешь затевать драку сам.

В его глазах появилась надежда. Он улыбнулся и кивнул.

— Подумай: иначе получится, что кто-то, спровоцировав тебя словами на драку, управляет тобой.

Джезус снова кивнул.

Он обнял меня за шею холодными руками и поцеловал. Меня удивило, что у него такая горячая щека.

— А теперь пошли ужинать.

За ужином Регина сидела напротив меня, и мы старались не встречаться друг с другом глазами, как незнакомцы, не решающиеся вступить в беседу.

Когда дети уснули, я принес Регине толстый конверт с девятьюстами долларами:

— Здесь деньги, которые ты просила, и даже немножко больше.

Она взглянула на меня ясными серьезными глазами. Мне хотелось что-нибудь услышать от нее, но Регина не сказала ни слова. Однако лицо ее смягчилось, и она потянула меня в постель.

Мы так и не занялись любовью, просто лежали в постели, тесно прижавшись друг к другу. В час ночи я встал, оделся и, подойдя к двери, обернулся. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я прижал палец к губам и помахал рукой, но Регина даже не моргнула. Бог знает, что она при этом думала.

Я оставил машину в квартале от бара «Аретта». Обитатели Боун-стрит бродили парами и поодиночке. На улице целовались, кричали и блевали. Последними покидали бар стриптизерши. Как правило, крупные женщины, они расходились по домам, как усталые солдаты, возвращающиеся с передовой.

Когда я взглянул на часы, было уже двадцать минут третьего, но это меня ничуть не беспокоило. Я знал: Маус окажется на месте, как только он мне понадобится. Маус был рядом со мной всю жизнь, улыбающийся и готовый изувечить кого угодно.

Дверь в бар долго не открывалась, а потом вышел он в ярко-желтом двубортном пиджаке и темно-коричневых брюках. На голубой шелковой рубашке пестрели оранжевые треугольники. Он был коротко пострижен, без шляпы и, по-видимому, считал, что человека, одетого так, невозможно убить.

Маус подошел к окну моей машины:

— Их там только двое, Изи. Я бы сам мог узнать у них все, что нужно, но решил не лишать тебя этого удовольствия.

— Дверь открыта? – спросил я.

— Нет. Они закрыли за мной. Но я отпер заднюю дверь. Мы можем войти, когда захочешь.

Через переулок, параллельный Боун-стрит, мы направились к задней двери бара. Маус толкнул ее, и мы оказались в большой затемненной комнате. Из-под двери в противоположной стене пробивался свет. Я слышал, как Чарли и Уэстли разговаривали.

Маус вошел первым. Чарлин вскрикнула, а Уэстли спросил:

— В чем дело? – но тут же увидел меня.

Они сидели за небольшим круглым столиком перед сценой, уставившись на нас. Атмосфера накалялась. Уэстли явно хотелось улизнуть.

Чарлин, напротив, была готова броситься на нас.

— Что вам здесь надо? – Это прозвучало как предостережение.

— Изи хотел задать пару вопросов, – дружелюбно ответил Маус.

— Убирайтесь отсюда к черту!.. – Чарлин внезапно осеклась.

Я обернулся и увидел, что Маус достал пистолет.

— Я пришел сюда не забавляться, Чарлин. Мы должны узнать то, что нам нужно, и тебе придется все нам выложить, – сказал Маус.