Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 109 – Арнольд Беннет

В одиннадцать часов Теодор Рэксол, гадая, чем себя занять, бесцельно глядел по сторонам, и его взгляд вдруг натолкнулся на маленькое зарешеченное оконце. Нелла стояла как раз под ним.

Отец и дочь не раз бродили по коридорам отеля, все еще путаясь в них, и по чистой случайности обнаружили потайную комнату, откуда открывался вид на бал мистера и миссис Леви. В крохотном закутке царил полумрак; единственным источником света служила люстра из бального зала.

Нелла и ее отец смотрели в оконце.

— Интересно, которая из них миссис Сэмпсон Леви? – шепнула Нелла. – И подходит ли ей это имя? Хотел бы ты такое имя, папа, – по-настоящему запоминающееся – вместо Рэксола?

Из зала доносились звуки скрипок и приглушенный рокот голосов.

— Хм-м! – промычал Теодор Рэксол. – Будь прокляты эти вечерние газетенки! – невпопад, но с искренним чувством, добавил он.

— Папа, ты сегодня просто невыносим. Ну при чем тут вечерние газеты?

— Видите ли, сударыня, в одной статье пишут обо мне, в другой о тебе. Врут напропалую забавы ради. Узнав о смерти Диммока, они как с цепи сорвались.

— Папа, ты же не рассчитывал избежать внимания репортеров? И кстати, насчет газет, радуйся, что ты не в Нью-Йорке. Только вообрази, как бы раздули в старом добром «Геральде» новость о твоей вчерашней скромной покупке!

— Верно, – согласился Рэксол. – Но завтра утром это будет в каждой нью-йоркской газете. И хуже всего, что Вавилон уже уехал в Швейцарию.

— Почему?

— Не знаю. Наверное, потянуло в родные края.

— А тебе что с того?

— Ничего. Просто чувствую себя одиноко. Нужно же мне с кем-то советоваться, как управлять этим отелем.

— Папа, уж не заболел ли ты?

— Да, – вздохнул он. – Признаюсь, это для меня что-то новое. Однако спешу обратить твое внимание, Нелла: мы угодили в переплет!

— Ты о бедняге Диммоке?

— О Диммоке и не только. Сначала таинственное исчезновение мисс Спенсер, или как там ее. Потом камень, брошенный в окно твоей комнаты. Далее в три часа ночи я застаю этого мошенника Жюля, который что-то замышляет с Диммоком. Затем твой драгоценный принц Ариберт прибывает без всякого сопровождения – что, на мой взгляд, крайне странно и необдуманно для монаршей особы. А вскоре я обнаруживаю свою дочь, мило воркующую с упомянутым принцем. Потом куда-то стремительно выходит и внезапно умирает юный Диммок, и нам предстоит следствие. И наконец, принц Евгений со своей свитой, которого ждали к ужину, так и не появился…

— Принц Евгений не приехал?

— Нет. И дядюшка Ариберт как на иголках: шлет телеграммы по всей Европе. В общем, у нас тут не соскучишься.

— Папа, ты думаешь, Жюль и бедный мистер Диммок что-то затевали?

— Думаю? Я знаю! Говорю тебе, вчера за ужином я видел, как этот негодяй подмигнул Диммоку!

— Ты видел, как он подмигнул, папа?

— Да, а что? Ты тоже?

— Конечно, папа. Я собиралась тебе рассказать.

Миллионер проворчал что-то себе под нос.

— Папа, гляди! – неожиданно зашептала Нелла, указывая на балкон прямо под окном. – Кто это?

Она показала на мужчину с плешью на затылке, который перевесился через перила и неотрывно смотрел в центр бального зала.

— Ну и кто там?

— Кажется, Жюль.

— Господь всемогущий! Клянусь, это он!

— Может, он гость миссис Сэмпсон Леви?

— Гость или не гость, сейчас он покинет мой отель, даже если мне самому придется его вышвырнуть.