Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 161 – Арнольд Беннет

— Вот же прохвост! – воскликнул Теодор Рэксол. – Потрясающий, грандиозный прохвост!

— Известно ли вам что-нибудь о прошлом этого Жюля? – спросил Теодор Рэксол, попивая виски.

— Совершенно ничего, пока вы мне не сказали, – ответил Вавилон, – я понятия не имел, что его настоящее имя – Томас Джексон. Хотя, разумеется, понимал, что Жюль – это псевдоним. Более того, я и подумать не мог, что мисс Спенсер – его супруга, хотя догадывался, что у них более близкие отношения, чем того требовали их служебные обязанности в отеле. Мне о Жюле – он всегда будет именоваться Жюлем – известно лишь то, что он постепенно, благодаря каким-то удивительным личным качествам, добился высокого положения. Положительно, он был одним из самых умных и сообразительных официантов из всех, кого я знал. И ему мастерски удавалось сохранить собственное достоинство, не оскорбляя других людей. Боюсь, эти сведения слишком скудны, чтобы быть полезными в нынешнем затруднительном положении.

— А в чем состоит нынешнее затруднительное положение? – бесхитростно спросил Рэксол.

— Полагаю, в том, что нам придется принимать во внимание присутствие Жюля в Лондоне.

— Здесь нет никого затруднения.

— Разве? Не воображаете ли вы, будто он поспешит сдаться на милость правосудия, или что привычка цепями прикует его к отелю?

— Ни то ни другое, – возразил Рэксол. – Жюль предпримет новую попытку – вот и все.

— Но что именно он попытается сделать?

— Напасть на принца Евгения: или убить его, или похитить. На сей раз, вероятнее всего, первое. Он понял, что на нас давит необходимость избежать огласки бельгийской истории с принцем Евгением, и пользуется этим. Поскольку Жюль, по его собственному мнению, и так довольно богат, награда, предложенная за Евгения, должна быть поистине огромна, и он решительно намерен ее получить. В последнее время Жюль не раз показал себя дерзким молодцем, и, я уверен, вскоре он проявит еще больше дерзости.

— Что он может сделать? Вы же не предполагаете, что он попытается совершить покушение на принца прямо здесь, в отеле?

— Почему нет? Если Реджинальда Диммока убили всего лишь из-за подозрения, что он может раскрыть заговор, то почему бы не разделаться и с принцем Евгением?

— Такое ужасное преступление нанесло бы репутации отеля непоправимый вред!

— Верно! – с улыбкой согласился Рэксол.

Феликс Вавилон с трудом постигал эту чудовищную мысль.

— И как это можно сделать? – наконец вымолвил он.

— Диммока отравили.

— Тогда здесь находился Рокко, и он участвовал в заговоре. Маловероятно, но допустим, что это его рук дело. Без Рокко совершить такое и вовсе невозможно. И я не верю, что Жюль решится на покушение. Видите ли, в месте, подобном «Гранд Вавилону» – наверное, излишне вам об этом напоминать, – пища неизбежно проходит через столько рук, что отравить одного-единственного человека, не убив при этом полсотни, будет крайне трудновыполнимой задачей. Более того, принцу Евгению, если только он не изменил свои привычки, еду всегда подает личный слуга, старый Ганс, и поэтому любая попытка отравить готовое блюдо непосредственно перед попаданием на стол весьма неблагонадежна.

— Хорошо, – кивнул Рэксол. – Зато добраться до бутылки вина было бы проще.