Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 187 – Арнольд Беннет

К вечеру Евгению стало значительно лучше. Доктора, в третий раз озадаченные невероятным течением болезни, объявили, что опасность окончательно миновала. И сказали это так, что у Ариберта сложилось впечатление, будто счастливым исцелением Евгений полностью обязан их непревзойденному искусству врачевания. Впрочем, он мог ошибаться. Ариберт пребывал в самом добром расположении духа и был готов все простить.

— Нелла, как мне вас благодарить? – сказал он немного позже, когда они вновь остались наедине в прихожей. – Как мне благодарить вашего отца?

— Лучше не благодарите моего отца, – ответила она. – Папа сделает вид, что это исключительно коммерческая операция, и на самом деле так и есть. А что касается меня, то вы можете… вы можете…

— Что же?

— Поцеловать меня, – улыбнулась Нелла. – Так-то лучше! А не забыли ли вы сделать мне официальное предложение, мой принц?

— Ах, Нелла! – воскликнул Ариберт, обнимая ее. – Будьте моей! Вот все, чего я желаю!

— По-моему, вам еще нужно заручиться согласием папы! – засмеялась Нелла.

— Он будет против? Нет, он не сможет отказать, Нелла. Только не вам!

— Спросите у него сами, – нежно произнесла она.

Вскоре в комнату вошел Рэксол.

— Ну как там дела? Все хорошо? – осведомился он, указывая на спальню.

— Превосходно, – хором ответили влюбленные и густо покраснели.

— А! В таком случае уделите мне минуту, принц. Я вам кое-что покажу.

— Мне нужно очень многое вам сказать, принц, – заговорил Рэксол, как только они вышли из королевских апартаментов. – И, как я уже упомянул, показать. Пройдемте в мой кабинет. Сначала поговорим там, а то весь отель уже гудит от пересудов.

— С удовольствием, – кивнул Ариберт.

— Я рад, что Его Высочеству принцу Евгению лучше, – произнес Рэксол, подчиняясь правилам вежливости.

— А что касается… – начал было Ариберт.

— Если не возражаете, принц, об этом поговорим позже, – перебил его Рэксол.

Они вошли в личные апартаменты хозяина отеля.

— Я хочу рассказать вам о событиях прошлой ночи, – продолжил миллионер. – О том, как я поймал Жюля и как допросил его сегодня утром.

И Рэксол пустился в повествование о вчерашней ночи, не упуская малейших подробностей.

— Как видите, наши подозрения насчет Боснии оказались вполне оправданны. Но чем дольше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь, что привлечь боснийских преступных политиков к ответственности невозможно.

— А как вы намерены поступить с Жюлем?

— Идемте, – сказал Рэксол и повел Ариберта в другую комнату.

Там стоял диван, покрытый льняной простыней. Рэксол откинул простыню – он никогда не мог отказать себе в удовольствии произвести театральный эффект – и показал Ариберту труп мужчины.

Это был Жюль, мертвый, но без единой царапины или ссадины.

— Я уже послал за полицией, Не за констеблем с улицы, а за сыщиком из Скотленд-Ярда, – объявил Рэксол.

— Как это произошло? – пораженно спросил Ариберт. – Вы говорили, что Жюль надежно заперт в одном из номеров.

— Он и был заперт, – кивнул Рэксол. – Я поднялся к нему сегодня после обеда, главным образом, чтобы отнести еду. Швейцар, который охранял вход в номер, не слышал ни шума, ни посторонних звуков. Однако когда я вошел в комнату, Жюля уже и след простыл. Он каким-то образом освободился от пут, затем снял с платяного шкафа дверцу, передвинул кровать под окно и, высунув дверцу от шкафа на три четверти из окна, другой ее край подложил под перекладину в изголовье кровати. Получилась довольно шаткая платформа, ведущая за окно. И все это Жюль проделал, не произведя ни малейшего звука. По всей вероятности, он выбрался из окна и, стоя на платформе, смог ухватиться за край широкого карниза под крышей отеля. Затем подтянулся на руках и залез на крышу. Вероятно, далее он побежал по ней на другую сторону.