Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 188 – Арнольд Беннет

К стене нашего здания со стороны Солсбери-лейн приделана пожарная лестница, которая ведет с крыши в маленький дворик снаружи винных погребов. По всей видимости, Жюль был уверен, что побег удался. На его беду, одна из железных ступенек пожарной лестницы проржавела из-за плохой покраски и подломилась. Жюль, совершенно не ожидая такого подвоха, упал на землю. Так и настал конец всей его сообразительности и проворству.

Завершив рассказ, Рэксол накрыл тело простыней, и в этом жесте сквозило невольное почтение.

После того как смерть положила конец мрачной и бурной карьере Тома Джексона, некогда слывшего гордостью «Гранд Вавилона», герои нашего повествования не слишком огорчились. Златокудрая мисс Спенсер, рабски преданная помощница гениального негодяя, исчезла навсегда. Вероятно, она доживает свои дни, оставаясь загадкой для окружающих, в каком-нибудь дешевом пансионе за границей. О Рокко еще некоторое время доходили новости. Через несколько лет после описанных событий Феликсу Вавилону стало известно, что несравненный Рокко достиг Буэнос-Айреса и своим кулинарным талантом способствовал успеху нового роскошного отеля. Вавилон сообщил новость Теодору Рэксолу, который при желании мог бы обрушить на Рокко всю мощь закона. Но поскольку все указывало на то, что Рокко честно работает по профессии, миллионер решил оставить его в покое.

Единственная сложность, с которой Рэксол столкнулся после гибели Жюля – и эту сложность он, разумеется, предвидел – была связана с полицией. В полиции желали получить подробные ответы на вопросы: какое отношение имел Рэксол к делу Диммока в период между первой поездкой в Остенде и обращением к коронерам, чтобы те занялись телом Жюля. Однако миллионер отнюдь не собирался рассказывать все. Несомненно, он нарушил законы Англии и наверняка законы Бельгии, и в глазах стражей порядка его благородные намерения не могли служить оправданием подобного поведения. Следствие по делу Жюля вызвало некоторые затруднения и породило массу слухов. Однако в конце концов компромисс был достигнут. Прежде всего Рэксолу следовало умиротворить инспектора полиции, чьей версии, к слову сказать, ложной, миллионер наотрез отказался следовать. А дальше требовались лишь деликатность и терпение. К удовлетворению властей, Рэксол доказал, что действовал хотя и своевольно, но из честных побуждений и способствовал торжеству справедливости. Кроме того, он мягко намекнул, что полиции не сто́ит слишком усердствовать. И наконец через посредничество посла Соединенных Штатов он добился, чтобы накал страстей вокруг этого дела значительно утих.

Через две недели после выздоровления владетельного герцога Познанского Ариберт, который все еще проживал в «Гранд Вавилоне», изъявил желание побеседовать с миллионером. Принц Евгений в сопровождении Ганса и нескольких заранее вызванных придворных отбыл с огромной помпой, имея при себе заветный миллион, столь необходимый ему для устройства официальной помолвки. На ссуду Евгений предоставил надлежащее обеспечение и условился, что долг будет выплачен в течение пятнадцати лет.

— Вы желали поговорить со мной, принц? – обратился Рэксол к Ариберту, когда они уселись в кабинете первого.

— Хочу вам сообщить, – заговорил Ариберт, – что я принял решение отречься от всех прав и титула наследного принца Познанского и в дальнейшей жизни именоваться графом Герцем, взяв имя и титул матери. У меня имеется личный годовой доход в десять тысяч фунтов, замок и городской дом в Познани. Я говорю все это, поскольку прошу руки вашей дочери. Я люблю Неллу, и, смею надеяться, это взаимно. Я уже просил ее стать моей женой, и она согласилась. Мы ждем вашего одобрения.