Книга Убийства в одном особняке, страница 159 – Стейси Хакни

Беа кивнула, улыбаясь во весь рот.

— Звучит здорово. Я уже знаю, где хочу поселиться.

— И где же? – спросила Лайла, удивленная уверенностью дочери относительно будущей недвижимости.

— Здесь.

Лайла нахмурилась.

— Здесь? В смысле прямо в этой квартире?

— Да, мама. Мне тут нравится.

Лайла окинула взглядом бело-голубой ковер, кухню с устаревшей техникой, сломанную мебель. Хлама вокруг больше не осталось, и, несмотря на старомодные диваны и пошарпанные стены, костяк квартиры был хорош. Высокие потолки, двери из массива дерева, элегантные узорчатые карнизы – такие красивые под растрескавшейся краской. Планировка идеальная для двоих, а какой вид из окна! Но все-таки – «Примроуз»?

— Беа, я знаю, что тебе тут нравится. Мне тоже. Но есть же масса мест, где мы можем жить. Вспомни наш дом в Норфолке – сколько там было пространства! – напомнила Лайла.

— Я не хочу возвращаться в Норфолк. Мне нравится здесь, в Ричмонде.

— Мы можем остаться в Ричмонде. Мне здесь тоже нравится. Но как насчет дома побольше?

— А зачем нам дом побольше? Мне нравится жить в квартире поменьше. В нашем старом доме мне приходилось тебя искать. А здесь я всегда знаю, где ты.

Беа как будто проникла Лайле в голову и высказала ее собственные мысли. Ей тоже нравилось знать, где Беа, и не хотелось покупать большой дом. В квартире у каждой было по комнате – личное пространство необходимо и в десять лет. Но Лайле хотелось быть с дочерью ближе, смотреть вместе детективные сериалы, рисовать, лежа на полу, выслушивать ее жалобы и наслаждаться каждой минутой. И все равно с «Примроузом» не получилось бы.

— «Примроуз» для людей старше пятидесяти пяти. Мы не проходим по возрастным требованиям, – сказала Лайла.

— Эвелин уже поговорила с советом и с Сюзанной, и они проголосовали за то, чтобы позволить нам остаться. Эвелин сказала, рано или поздно все подчиняются ее желаниям. Они сделают исключение, мама! – Беа произнесла это очень серьезно.

— Ты уже обсудила это с Эвелин?

— Ох, мам! – воскликнула Беа. – Эвелин рассказала мне о награде, как только ты ушла с утра, но я не была уверена, пока ты не вернулась домой.

— А как насчет переезда в район, где будут дети твоего возраста? – спросила Лайла.

— С какой стати мне этого хотеть? Мне нравятся люди тут. Но тебе не надо беспокоиться, что я теперь дружу только со стариками. У меня и в школе есть друзья. Я хочу пригласить к нам Нору, чтобы мы вместе изучили лес и разобрались, где София встретилась с Тедди, прежде чем ее убили. Мы разыграем все преступление заново, от начала до конца. Может, даже пригласим весь наш детективный клуб.

— Звучит очень весело, – сказала Лайла, откашливаясь и представляя, как мама Норы может отреагировать на подобную инсценировку.

— Думаю, Глория хотела бы, чтобы мы жили тут. У нас много общего. Она явно была наблюдательная и недоверчивая от природы, как я, и ей нравились разные странные вещи, что, по-моему, круто, – заметила Беа.

Впервые со времени переезда в эту квартиру Лайла обратила внимание, что Беа не в старой отцовской футболке «Брейвз». Вместо нее дочка надела гавайскую рубашку – похоже, из гардероба Глории. Она была небесно-голубого цвета – в точности как глаза Беа.

— Ну и что ты думаешь? – спросила Беа.

Лайла обвела взглядом квартиру, которая еще недавно наводила на нее ужас. Она была уверена, что Стэнли с радостью уступит ее им, лишь бы избежать общения с потенциальными покупателями и выплаты гонорара агенту. В этом не было сомнений. Выбор, конечно, странный – квартире требуется серьезный ремонт, а в здании полно пенсионеров, которые будут следить за каждым их шагом. Они могли бы с легкостью найти небольшой домик на тихой улочке и здороваться с соседями через улицу, не слишком сближаясь. Могли бы держать дистанцию в прямом и переносном смысле и не волноваться, что другие создадут им проблемы.