Книга Убийства в одном особняке, страница 22 – Стейси Хакни

— Ты много кому нравишься. Мне так уж точно, – сказала Лайла твердо.

— Я не о том, – ответила Беа.

Лайле хотелось продолжать. Хотелось говорить дочери правильные слова, вот только она не знала какие. Она выпрямилась и похлопала Беа по бедру.

— Позови, если я буду нужна.

Лайла подошла к двери и выключила верхний свет. Комната снова погрузилась во мрак. Беа никогда не спала с ночником, с младенчества предпочитая темноту. Как вышло, что Лайла знает привычки дочери, но понятия не имеет, что происходит у нее в голове?

— Когда папа вернется домой? – внезапно спросила Беа.

Вопрос заставил Лайлу зажмуриться, как от боли. В первый месяц после бегства Райана Беа спрашивала о нем постоянно, и каждый раз это было подобно удару кнутом по сердцу. Лайла объяснила ей, как могла, что ФБР считает, будто Райан украл чужие деньги, поэтому ему пришлось уехать и он не может поддерживать с ними связь, пока не докажет, что невиновен. Она заверила Беа, что Райан вернется очень скоро – надо только собрать достаточно доказательств, чтобы обелить его имя.

Некоторое время Лайла и сама на это надеялась. Однако после встречи с ФБР ее уверенность в невиновности мужа растаяла как дым. Она рассчитывала, что он заключит сделку с правосудием и через пару месяцев вернется в Виргинию. Но с течением времени это казалось все менее вероятным. Она не получала от него вестей с того самого дня, как он сбежал, и начинала опасаться, что они больше никогда о нем не услышат. Лайла не могла лгать дочери вечно, но и правду сказать не могла. Это было бы слишком болезненно. Беа даже не знала, что ее родители разводятся. Как дочь справится со всем этим вдобавок к исчезновению отца? Лайла сама-то не справлялась.

Она постаралась ответить как можно ровнее:

— Не волнуйся. Папа скоро будет дома.

И ей стало тошно от собственной лжи.

На следующий вечер Беа и Лайла вошли в двери «Примроуза» вместе. Беа выглядела подавленной больше обычного; футболка «Брейвз» свисала у нее ниже колен, а на щеке темнел потек грязи. Определенно матч в кикбол прошел не слишком удачно.

— Кикбол – дурацкая игра, – объявила Беа на весь холл. – Терпеть его не могу.

Сестры Уиллоби и Брок Андерсон, сидевшие на диванах на другом конце, повернули головы в их сторону.

Лайла наклонилась к Беа:

— Не так громко.

Беа только фыркнула.

Лайла не могла ее винить. Она и сама была разочарована. Раньше каждый свободный час дочери был занят футболом, софтболом и акробатикой. Потом Райан сбежал, и их жизнь развалилась. Последние семь месяцев Беа все время после школы просиживала перед телевизором, пока Лайла отвечала на звонки сердитых клиентов в службу поддержки или пряталась у себя в гардеробной и тихонько плакала. И вот теперь ее дочери не хочется даже играть в кикбол. Лайла отбила у Беа врожденную любовь к спорту месяцами пассивного времяпровождения. Ну ничего. Она это исправит.

— Играть в кикбол весело, и можно завести подруг по команде, – твердо сказала Лайла.

— Не завела я никаких подруг. Никто не хочет, чтобы я с ними играла, а Нора Рейнор крикнула, что я дебилка, когда тренер не слышал. – Дебилка Беа, как нарочно, произнесла особенно громко.

Зои и Сюзанна стояли возле большого рояля, склонившись над бумагами. Обе, услышав Беа, повернулись к ним. Зои глянула на Лайлу с сочувствием. Сюзанна – сердито.