Книга Убийства в одном особняке, страница 63 – Стейси Хакни

При этом вопросе Эмили вся подобралась; ее плечи подтянулись чуть ли не к ушам. Впервые Лайла заметила огромные бриллианты в ее серьгах. Когда Эмили сложила руки на коленях, крупные камни – рубины, изумруды, бриллианты – заблестели почти на каждом пальце. Лайла повнимательней присмотрелась к ее наряду, отметив лоферы «Гуччи» и шарф «Эрмес», повязанный на шее. Для бывшей учительницы Эмили одевалась с немыслимой роскошью.

— Я знала Софию. Преподавала ей английский в первый год обучения. До того, как она умерла. Она была умной и симпатичной девушкой, – сказала Эмили бесстрастно.

Лайла наклонилась вперед. Дело было не в словах – они были вполне подходящими, пусть и звучали выхолощенно. А вот ее тон подсказывал: тут должно быть что-то еще. Лайла хорошо знала этот прием южанок: банальный комплимент при полном отсутствии энтузиазма. Ни одна взрослая женщина не скажет так про девочку – только если та ей категорически не нравится.

Нейт с Джаспером оба глядели в свои блокноты, записывая что-то, и не заметили невысказанной неприязни Эмили к Софии.

— А у Софии было много подруг? – спросила Лайла.

— Как будто бы да, – сказала Эмили и отвела глаза.

— Я читала, что она состояла в нескольких благотворительных организациях, – заметила Лайла.

— Мне тоже так говорили, – ответила Эмили.

— Наверняка на факультете ее очень ценили, – сказала Лайла.

— Мы ценили всех наших девочек, – последовал ответ.

Эмили явственно давала понять, что терпеть не могла Софию.

— Так почему она вам не нравилась? – спросила Лайла.

Нейт и Джаспер разинули рты от изумления. Эмили опустила голову, признавая, что Лайла ее раскусила. Лайла сама едва не ахнула: она поверить не могла, что высказала свое подозрение вслух и оказалась права.

Эмили снова сложила руки на коленях, подобравшись.

— Большинство девочек в Академии Стрэтфорд были из привилегированных семей, но не таких, как у Софии. Она получала все, что захочет, – «Мерседес» на шестнадцатилетие, новый гардероб каждый сезон, эксклюзивные вечеринки по любому поводу. Это сделало ее заносчивой и эгоистичной. – Эмили подняла ладони, словно защищаясь. – Знаю, ужасно говорить подобное о шестнадцатилетней девочке, которая трагически погибла, но так оно и было.

Стоило Эмили заговорить, и у нее внутри словно прорвало плотину. Слова перегоняли друг друга, сыпясь с пулеметной скоростью. Эмили явно хотелось рассказать свою историю. Хотелось высказать все, что думала о Софии, и она не собиралась упускать возможность очернить ее.

— В классе ее любили? – спросила Лайла.

— Понятия не имею, – ответила Эмили. – У нее была кучка подружек, которые, казалось, обожали ее, хотя я не видела, чтобы она была особенно дружелюбна с кем-то за пределами своего круга. После смерти Софии все об этом забыли. Большинство людей в городе скажут вам, что она была совершенством, но это не так. Все эти часы работы в благотворительных организациях, когда она вроде как занималась с детьми из неблагополучных семей, – сплошная ложь. Она там не появлялась. Или блестящая успеваемость – тоже вранье. Ей ставили двойки и тройки, но мамаша умудрялась решать ее проблемы, убеждая учителей пересмотреть оценки Софии и заставляя закрывать глаза на ее прогулы.

— У богатства свои способы убеждать, – заметил Джаспер.