Книга Убийства в одном особняке, страница 75 – Стейси Хакни

Сюзанна развернулась в сторону своего офиса. Холл опустел. Вот она – возможность, на которую Лайла рассчитывала, встревая в ссору. Теперь она могла поговорить с Сюзанной, опередив Эвелин и Беа.

— Погодите! Сюзанна, у вас найдется минутка? – спросила Лайла.

Сюзанна колебалась: она явно хотела остаться в одиночестве, но понимала, что обязана Лайле за то, что та помогла ей прекратить скандал.

— Конечно. Идемте.

Лайла сделала глубокий вдох и последовала за ней.

Сюзанна впустила Лайлу в свой офис. Комната была небольшая, с окном, выходящим на Гроув-авеню. Там стоял стол из темного дерева и рабочее кресло. Два стула с шелковой обивкой были расположены напротив, стол безупречно натерт и полностью свободен, за исключением небольшой лампы «Тиффани» и ноутбука.

Сюзанна указала на один из стульев:

— Прошу, садитесь.

Лайла присела. Стул был твердым как камень, с низкой спинкой, впивающейся в позвоночник. Лайла подумала, что такие неудобные стулья Сюзанна наверняка выбрала намеренно.

— Чем могу помочь? – деловито спросила Сюзанна, открывая ноутбук.

Лайла понимала, что действовать надо осторожно. Необходимо, чтобы Сюзанна полностью опровергла свое участие в убийстве, – тогда Лайла сможет с чистой совестью сказать Беа и Эвелин, что ее можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

— Я тут размышляла… – начала Лайла и сглотнула, силясь найти правильный подход.

— Да? – поторопила Сюзанна.

— Ну, дело в том, что у меня есть вопрос, – сказала Лайла. Придумать бы еще какой.

Сюзанна задрала брови.

— Вообще-то я очень занята.

Она не отрывала глаз от экрана, в котором что-то печатала. Плечи Лайлы напряглись, приподнявшись на едва заметные пару сантиметров.

— По дому ходят слухи насчет фонда мистера Кента, – выговорила Лайла наконец.

— Слухи ходят тут постоянно. Я не обращаю на них внимания, – сказала Сюзанна, продолжая смотреть в ноутбук. Она явно давала Лайле понять, что та попусту тратит ее время.

Внезапно Лайла перенеслась в свой старый дом – она говорила по телефону с менеджером Троем. Позвонила ему сказать, что Беа опять заболела – теперь у нее кашель – и ее придется забрать из школы, а это значит, что она раньше закроет смену. На прошлой неделе Лайла уже отпрашивалась – у Беа поднялась температура, – а за две недели до того у дочери случился понос. Трой по телефону все время отвлекался и выкрикивал распоряжения другим сотрудникам, пока она говорила. В конце концов Лайле удалось объяснить, в чем дело: «Простите, но мне надо закончить пораньше, Беа заболела, это больше не повторится, обещаю». С каждым словом ее внутренности все туже затягивались в узел. Трой замолчал. «Так не пойдет, – произнес он наконец. – Нам придется распрощаться». Он повесил трубку, не дослушав извинения Лайлы и мольбы о том, что ей очень нужна работа. Это было унизительно – то, как легко он уволил ее. Ему было плевать, что Лайла должна оплачивать счета, кормить семью и заботиться о больном ребенке. Он избавился от нее, будто она ничего не значила. А теперь и Сюзанна поступала так же.

Ярость, будто сыпь, мурашками разбежалась по ее телу. Сюзанна могла бы, по крайней мере, смотреть на нее, пока она говорит, и делать вид, что слушает. Лайла заслуживала хоть небольшого уважения.

Лайла выпрямила спину и отчетливо произнесла: