Книга Убийства в одном особняке, страница 91 – Стейси Хакни

Лайла ночь напролет ворочалась под одеялом: невозможно было уснуть, когда в голове возникали вопросы один мрачнее другого. Если полиция предъявит ей обвинение, служба опеки что, заберет Беа? Как она, безработная, наймет себе адвоката? А если судья объявит залог – мама сможет его оплатить? В конце концов Лайла провалилась в кроличью нору интернета: погуглила обычный день заключенного. Результаты были неутешительными. Каким-то образом ей все-таки удалось встать, когда прозвенел будильник, и поджарить для Беа в тостере бейгл. Она подвезла дочь до школы и теперь шла обратно через холл «Примроуза», испытывая головокружение и мигрень, словно с похмелья.

Рут уже караулила ее. Они не разговаривали с той первой встречи в зале «Гортензия», но по одному взгляду Рут, по ее презрительной ухмылке Лайла поняла, что председательница домового совета – не самая большая ее фанатка.

— Лайла, господи боже! Удивляюсь, как вы вообще вышли из квартиры, – сказал Рут, надув губы. Всем своим видом она демонстрировала, что не одобряет решение Лайлы. Рут стояла возле закрытого рояля и смахивала с крышки невидимые пылинки со злорадным выражением лица.

— Я каждый день в это время отвожу Беа в школу, – ответила Лайла.

— С учетом того, что произошло… – Рут разгладила полы кимоно; кислотно-розовые узоры на нем придавали ее волосам апельсиновый оттенок. – В любом случае мне повезло вас встретить, потому что у нас проблема, а я не хотела бы беседовать наедине.

Руки Лайлы стали тяжелее бревен, пока Рут шла к ней, чтобы обсудить свою, совершенно точно надуманную «проблему».

— Боюсь, в правилах дома указано, что жилец, совершивший насильственное преступление, теряет право владеть своей квартирой, – заявила Рут решительно. – Правило номер двести два.

— Я не совершала насильственных преступлений, – возразила Лайла.

— А полиция считает, что совершала, – парировала Рут и прищелкнула языком, от чего у Лайлы мороз побежал по спине. – Бедняжка Эмили, такая беспомощная! Должна признаться, мне неспокойно даже рядом с вами стоять.

Она покосилась на охранника, топтавшегося у входа.

Лайла поверить не могла в то, что Рут Бейлор хватило дерзости обвинить ее в убийстве. К тому же тут просматривалось явное несоответствие: Рут дожидалась ее, а теперь притворяется, будто боится… да еще угрожает выселить из «Примроуза». Однако им с Беа было некуда больше идти, и покинуть город они теперь тоже не могли.

— Вам придется освободить квартиру Глории незамедлительно, – продолжала Рут.

Лайла задрала подбородок и одернула мятую футболку. Она помнила о темных кругах под глазами, но ей было плевать.

— Меня не обвиняли в преступлении. – Она вспомнила, что Джаспер сказал детективу Робертсу. – Нет никаких доказательств, что я нарушила закон. Вы не имеете права меня выгонять.

Лицо Рут потемнело.

— Не знаю, кем вы себя возомнили, но правила…

— Я их не видела, – перебила Лайла. – И это еще надо проверить. Подозреваю, вы не можете выгонять жильцов на основании каких-то слухов.

Рут поморгала, непривычная к тому, чтобы ей давали отпор.

— Я непременно их перечитаю.

— Да, уж будьте добры. И не угрожайте мне, пока не располагаете доказательствами, – сказала Лайла твердо.

— А еще лучше не угрожайте вообще, – прозвучал язвительный голос у Лайлы из-за спины.