Книга Сад твоей лжи, страница 10 – Лиз Ньюджент

В воскресенье у мамы и папы Энни тоже не появилась. Обед после дневной службы был единственным семейным ритуалом, которого мы все еще придерживались, и в большинстве случаев Энни все-таки объявлялась.

— Ма, она звонила тебе, говорила, что не придет?

— Не звонила, вертихвостка, – сказал папа, который воспринимал легкомысленное поведение Энни как личное оскорбление.

Я попыталась сгладить:

— Может, она простудилась – в квартире была холодрыга, когда я приходила к ней в четверг.

— Она не включает огонь на плите?

— Включает, но вы же знаете, она всегда открывает окна, когда курит.

— Курить она у тебя научилась, – сказала мама папе.

— Только этому она у меня и научилась, Полин. Вот что я тебе скажу.

Я сменила тему и спросила папу, не собирается ли он на собачьи бега в четверг.

На следующий день, в понедельник, я еще раз зашла к ней вместе с Десси, и снова никто не открыл, но зато мы поймали другую девушку, выходившую из квартиры. Всего в двухэтажном доме было три комнаты плюс общая ванная. Я спросила, видела ли она Энни.

— Нет, еще с четверга или пятницы – теперь, когда вы спросили, я вспомнила. Я подумала, она уехала. Меня обычно будит ее радио.

Тут я впервые немного забеспокоилась. Энни не уехала бы, не предупредив меня. К тому же куда ей было ехать?

— Может, она с каким-то парнем? – предположил Десси, но сразу захлопнулся, когда я сердито на него взглянула.

Обычно мы связывались два или три раза в неделю, но до самой среды от нее не было вестей. Я позвонила маме, но с ней Энни тоже не разговаривала.

— Она что-нибудь говорила про то, что хочет уехать?

— Ни слова. Это странно.

Я была еще у них, когда из пекарни вернулся папа.

— Наверное, где-нибудь валяется пьяная. Объявится.

— Она никогда раньше не исчезала так надолго. Прошла почти неделя.

— Когда ты последний раз ее видела?

— В прошлый четверг. Она сказала мне зайти в субботу. Обещала, что будет дома.

Я не стала говорить про набор для рисования. Какой смысл?

— Обещала, правда? – с сарказмом проговорил папа.

К пятнице мы так и не смогли связаться с Энни, и уже все поняли, что что-то не так. Мы с папой пошли к ней в квартиру, пока мама обзванивала друзей и нескольких девочек, с которыми она работала. В квартире Энни один из жильцов сказал, что ее не было всю неделю. Мы позвонили ее хозяину по телефону в холле, и он приехал: огромный потный мужчина с большим носом, жалующийся, что его побеспокоили после шести вечера. Он впустил нас в ее комнату, позвякивая увесистой связкой ключей. Внутри все, как всегда, было с иголочки, но вся одежда, что у нее была, висела на своем месте в шкафу, не считая пальто в елочку, шерстяного платья без рукавов, которое мама подарила ей на день рождения, и фиолетовых сапог до колена. Мне не хотелось рыться в ее вещах, но даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: ни в какую поездку Энни не собиралась. Ее продолговатая спортивная сумка по-прежнему лежала под шкафом. В раковине стояла единственная кружка с пятном плесени на дне.

— Она бы никогда ее так не оставила, пап, если бы куда-то собиралась. Может, на несколько часов, но она тут уже много дней.

Хозяин заявил:

— Срок ее аренды заканчивается на следующей неделе, знаете ли. Я не собираюсь оставаться с пустыми карманами.