Книга Разоблачение Оливера Райана, страница 88 – Лиз Ньюджент

Мне вдруг пришло в голову, что огонь – это то, что я понимаю. Любой мальчик, живший в школе-интернате, хорошо разбирается в искусстве пиротехники. Говорят, необходимость – мать изобретательности, но на самом деле ею скорее является скука. Мы знали, что горит быстрее, громче и красивей. Знали, как что-нибудь взорвать, что может этому помешать, как скрыть запах серы. Я умел как разжечь огонь, так и его остановить.

Сбор урожая начался в начале сентября, и на винограднике потребовались все рабочие руки. К тому времени я уже ориентировался на первом этаже и знал, что самой огнеопасной его частью является библиотека месье с коллекцией пыльных фолиантов, карт и старинных бухгалтерских книг, подробно описывающих доходы и расходы имения на протяжении веков. Если бы я появился первым на месте происшествия и спас дом, то стал бы героем. Меня оставят, чтобы вернуть библиотеке былое великолепие. Только мне известно, где что хранилось. Конечно, месье сочтет разумным оставить меня! Он будет винить себя: наверное, это из его трубки выскочила искра, медленно тлела и потом разгорелась.

Избавиться от Лоры в ту ночь было труднее всего. Она сказала, что хочет сообщить мне что-то и ей нужно поговорить со мной наедине. Я подумал, что она собирается рассказать мне, что ее брат педик, но это все и так уже знали. Я отстранил ее, заявив, что устал и мне нужно поспать. Она настаивала, что это срочно и очень важно. Тогда я вышел из себя, сказал ей, что меня достала ее прилипчивость, ревность к моей работе в доме и постоянные требования внимания. А потом добавил, что наши отношения закончились и она должна найти себе кого-то другого, чтобы бегать за ним, как собака. Понимаю, что это звучало жестоко. И сожалею об этом. Но я был тогда слишком поглощен обдумыванием своего плана, чтобы вникать еще и в ее чувства.

В тот вечер месье и Жан-Люк пришли на виноградник пожелать мне спокойной ночи. Мы работали до сумерек, и я уже неделю не был в замке.

— Спокойной ночи, Бука! – сказал маленький мальчик и засмеялся, довольный собой.

— Спокойной ночи, принц Феликс! – ответил я.

Чтобы не заснуть в ту ночь, я выпил, должно быть, чашек шесть кофе. Естественно, я был измотан, но стоявшая передо мной задача воодушевляла и придавала сил. Никто не стал засиживаться допоздна, зная, что впереди трудный день. Я лежал на койке, прислушивался к дыханию соседей и ждал, когда они погрузятся в сон, заработанный с таким трудом. Майкл пытался шепотом втянуть меня в разговор о Лоре. Он заметил, что вечером она казалась расстроенной. Я признал, что мы поссорились, но не хотел знакомить его с подробностями своего несдержанного поведения. Я заверил его, что поговорю с ней утром и мы всё уладим. Чем он и удовлетворился, и вскоре его дыхание стало ровным.

Как только все уснули, я бесшумно прокрался к задней двери пристройки и зашел в библиотеку. Книги в кожаных переплетах и рукописные документы, над которыми я работал, хранились на полке в углу у двери. Мне пришло в голову, что их нужно спасти от огня. Они ведь будут особенно благодарны, узнав, что эта важная работа спасена и личное наследство Жан-Люка осталось нетронутым.

Я отложил их в сторону, собрал стопки машинописной бумаги из шкафа и облил их горючим для зажигалок. В моих планах было «обнаружить» пожар примерно через двадцать минут, чтобы стать героем, остановившим вышедшую из-под контроля стихию. Я зажег фитиль и некоторое время наблюдал, надеясь, что огонь успеет разгореться. Спрятав книги со сказками возле палатки, тихонько прокрался обратно, чтобы дождаться подходящего момента и поднять тревогу.