Книга Странная Салли Даймонд, страница 37 – Лиз Ньюджент

— Тебя я не укушу. Я тебя люблю.

Я ничего не ответил.

— Здесь сейчас так приятно и тепло. Хорошо, что он не привел тебя зимой. Сейчас же лето, да?

Я чуть было не ответил, но прикусил язык. Был сентябрь.

— Ты совсем меня не помнишь? Ты знаешь, какой сейчас год? Или месяц?

— Да.

— Скажешь мне?

— Нет.

— Пожалуйста. Это важно. Я здесь с июня 1966 года. Мне тогда было двенадцать. Думаю, ты родился через год, но я не помню, сколько лет назад это было.

— Отец сказал ничего тебе не говорить.

— Сколько тебе лет?

— Где ты была раньше?

— У меня были родители и друзья, и школа, и собственная спальня с окнами. Он говорит, это все мое воображение, но я помню.

— Кто говорит?

— Мужчина.

— Мой папа?

Она кивнула.

— Как его зовут? – спросила она.

Я знал, что его зовут Конор Гири, но не собирался ей отвечать.

— Можешь называть меня мамой. Знаешь, мне бы очень хотелось тебя обнять, подержать за руку… Ты только научился говорить, когда он забрал тебя. Ты знал только несколько слов: мама, кровать, печенье и молоко. И вот тогда он тебя забрал. Не помнишь?

В голове промелькнуло какое-то воспоминание. Я спал рядом с ней на этом матрасе.

— Замолчи.

Какое-то время призрак молчала, но смотрела на меня в темноте.

— Можешь поднести лампу чуточку ближе? Чтобы я могла тебя как следует рассмотреть?

— Нет.

— Я хочу тебе кое-что показать. – Она обернулась к полке за своей спиной и взяла плюшевого медведя. – Ты помнишь Тоби? – Это был милый мишка с красной ленточкой на шее. – Он был моим. А когда ты родился, то стал твоим. Хочешь его назад?

Тоби я помнил лучше, чем ее. Теперь он был совсем грязный, и одного глаза не хватало. Мне было неприятно на него смотреть. Мне очень хотелось взять его, но что-то меня удерживало.

— Нет, спасибо.

— Я думала, что никогда больше тебя не увижу.

— Почему у тебя такой большой живот?

— Думаю, у меня будет еще один ребенок. Ты тоже когда-то находился у меня в животе, как он. У тебя скоро будет маленький братик или сестричка.

— Как ребенок там оказался?

— Из-за него.

— Но как?

Призрак какое-то время молчала.

— Отец запирает меня днем в комнате по будням.

— Значит, сейчас выходной?

— Сейчас пятница, – сказал я, но потом закрыл рот руками, потому что нарушил отцовское правило не отвечать на вопросы. – Или, может быть, четверг, – быстро добавил я.

— Это неважно. Я не скажу ему, что ты мне что-то рассказал. Надеюсь, тебя он никогда не наказывает. Жаль, что тебя он тоже запирает.

Я должен был снова стать главным, как велел отец.

— Он не запирает меня в таком месте. У меня есть огромное окно, и я могу смотреть на сад, и у меня есть книжки и игрушки.

— Мы рядом с морем? Иногда мне кажется, что я его слышу…

Было сложно не отвечать на ее вопросы. Я понимал, что из этой комнаты нельзя услышать море. Тут везде к стенам были прибиты разорванные картонные коробки.

— Если ты спросишь меня еще что-нибудь, я снова тебя пну.

— Ладно. А ты не хочешь что-нибудь спросить у меня?

— Нет. Я хочу, чтобы ты молчала. Я вообще не хочу здесь быть. Я хочу обратно в свою комнату.

Призрак уселась обратно на матрас и громко застонала.

— Хватит издавать эти звуки.

— Я ничего не могу поделать. Беременность – это иногда больно. Это ребенок, твой брат или сестра.

— А кто?

— Я не знаю.

— Почему?