Книга Убийства по книге, страница 113 – Эми Шаумберг

— В убийствах определенно присутствует элемент доминирования, что вписывается в версию с преследователем, – вклинился в обсуждение Найалл. – Такие обычно видят объект желания, получают отказ – по крайней мере в воображении – и решают действовать решительнее: похищают и убивают…

— Понятно, – перебила его Чарли. – Давайте предположим, что это наш случай. Эмма, можешь вспомнить кого-то подходящего под описание? Знаток искусства и литературы, связанный с колледжем и проявлявший интерес к тебе или твоей жизни…

— Малкольм, – уверенно сказала Кэролин.

— Магистрант Рори? – удивилась Эмма. – Он посещал несколько моих занятий, но вне аудитории мы почти не общались. С какой стати ему интересоваться моей личной жизнью?

— Любит девушек постарше? – предположила Чарли. – Или западает на преподавателей.

— Я слышала, как он говорил про тебя декану, – пояснила Кэролин. – Пел дифирамбы, какая ты замечательная. Тебе явно удалось произвести на паренька неизгладимое впечатление.

— Он не особенно преуспел в литературном анализе, – запротестовала Эмма. – Не уверена…

— А мы действительно ищем эксперта? – перебила Чарли. – Убийца же по сути совершенно неправильно трактовал приведенные из книг отсылки и просто скопировал некоторые картины.

— Либо Малкольм мог быть умнее, чем показывал, – добавила Кэролин. – И мы еще не обсудили потенциального наличия напарника. О! Какой там курс кинематографии посещал Хейнс? Я видела это в его расписании, когда декан подписывал. «Мотив вины в медиа» или что-то вроде того… Вдруг он там встретил маньяка и счел родственной душой? Как в фильме «Отсчет убийств».

Найалл с Эммой непонимающе переглянулись. Он покачал головой.

— Это как «Веревка», только с Сандрой Буллок, – пояснила Чарли.

— Ну конечно, все ботаники смотрят только Хичкока, – фыркнула Кэролин. – Но серьезно, у убийцы вполне мог быть напарник. Один разбирается в искусстве, другой – в литературе.

— Допустим. Только почему тогда у обоих одинаковый – странный – шаблон поведения? – уточнила Чарли.

— Folie à deux, – предположил Найалл. – Парная мания.

— Спасибо, но ты не получишь дополнительные баллы по теории только потому, что говоришь по-французски, – сухо проинформировала его Кэролин.

— Туше, – усмехнулся он, и она закатила глаза, услышав подколку. – Но влюбленность в Эмму – не слишком убедительный мотив, если мы говорим о напарниках. С моей точки зрения, действия преступника скорее указывают на одиночку. На того, кто, метафорически выражаясь, убивает отца, присваивая себе его работы.

— В любом случае, – вернулась к своей версии Кэролин, – это может быть Малкольм. Он как раз одиночка, а постоянные попытки привлечь внимание декана говорят о проблемах с папочкой.

— Не знаю, – с сомнением покачала головой Эмма.

— А что насчет второй цитаты? – поинтересовался Найалл. – Может, она нам что-то подскажет.

— Фраза Яго. Думаю, убийца в этот раз сделал из Оливии Дездемону. Я не слишком хорошо рассмотрела фотографии, но она лежала в зелено-белом платье.

Найалл выпрямился, вытащил телефон, пару минут набирал что-то, а после показал Эмме портрет брюнетки в белом шелковом наряде с зелеными парчовыми вставками. Она сидела, подперев подбородок одной рукой.

— Что-то вроде этого? Тогда в этот раз преступник черпал вдохновение у лорда Лейтона.