Книга Убийства по книге, страница 158 – Эми Шаумберг

Иэн, похоже, удивился, но сразу едва заметно улыбнулся.

— Из тебя бы вышел отличный детектив. Мы нашли дневник с набросками неизвестной нам сцены. Она не совпадает ни с одним из мест преступлений. А женщина на рисунке не похожа на жертв… или тебя. Она одета в синее платье.

— Можно посмотреть?

После секундного колебания Иэн вытащил телефон, пролистал несколько фотографий и повернул экран к собеседнице, показывая цветное изображение женщины в синем, завернутой в прозрачную ткань.

— Похоже на Крессиду… Значит, снова Шекспир. Либо Чосер. Еще может быть Иосиф Эксетерский.

— Почему ты так считаешь?

— Для начала, я была в галерее Тейт. – Эмма встала, вытащила с полки книгу с кучей пометок, пролистала ее, пока не нашла то, что искала, и вручила Иэну. – Малкольм позаимствовал все позы из известных картин. Офелию у Милле, Элейну у Уотерхауса – вероятно, даже гордясь собой за то, что объединил три версии. – Она постучала пальцем по глянцевому изображению в книге. – А Крессиду подсмотрел у Опи. Цвет платья отличается, но в остальном…

— Ты настолько хорошо знакома с картиной?

— Мне нравится галерея Тейт. Я провела много часов, рассматривая там полотна. Создается ощущение, что Малкольм создал свои творения специально для меня. – Эмма снова упала на диван. – Бедная Крессида. – Она вернула Иэну его телефон.

— Почему твоим первым предположением был Шекспир?

— Его версия – самая жестокая. В истории – во всех ее вариантах – Троил влюбляется в Крессиду, но после их тайного свидания ее отец отправляется к врагу и забирает с собой дочь. Она обещает вернуться, но нарушает слово, встретив другого мужчину и взяв его в любовники, предав таким образом Троила. У Чосера Крессида напугана развитием событий и пытается сделать все, что в ее силах. Ее чувства искренни, а изображение автором героини вызывает сострадание. В отличие от персонажа Шекспира. Критики посвятили этой теме исследования, задаваясь вопросом, почему бард проявил суровость и даже ненависть при изображении девушки. По его словам, она распутница. Мне кажется, убийца… то есть Малкольм… мог выбрать самую мизогинную версию. – Эмма пожала плечами. – А цитата к рисунку есть?

Иэн снова пролистал фотографии на телефоне и показал ей экран.

— Это часть более длинной речи. По сути, двое влюбленных приносят друг другу клятву верности, и Крессида обещает… – Эмма сделала резкий вдох, быстро встала, отыскала экземпляр нужной пьесы Шекспира, пролистала на соответствующую сцену и вручила книгу Иэну. – Вот, прочитай здесь. – И указала на начало слов Крессиды, после чего вернулась к полке.

— А, вижу. «И если я нарушу эту верность, пусть через много долгих, долгих лет…» ^[45]

— Пропусти пару строчек. Начни со слов «клеймя измены», – посоветовала Эмма, уделяя разговору лишь часть внимания, пока разглядывала корешки книг на полке.

Иэн послушно зачитал:

— «Клеймя измены всех неверных дев, пусть скажут, что…»

— Нашла! – перебила его Эмма, вытаскивая экземпляр «Джейн Эйр», который наугад засунула между другими книгами после того памятного вечера с Рори. Под недоуменным взглядом Иэна она перелистала страницы и показала ему смятый листок с надписью голубыми чернилами. – Та же самая фраза.