Книга Убийства по книге, страница 159 – Эми Шаумберг

— Ладно.

— Но я ее не писала. И не сумела догадаться, кто это сделал. А эта книга лежала в сумке, которую украли. Видимо, это черновик Малкольма.

Иэн внимательно изучил листок.

— Когда ты его нашла?

— Несколько дней назад. Подумала, что это странно, но… – Эмма покачала головой. – Почему он отказался от первоначальной идеи? Она явно уже была почти готова. Фраза написана до вечера открытия выставки. Уже тогда Малкольм знал, что хочет сделать со мной.

Иэн нахмурился.

— Первые два убийства были тщательно спланированы до мельчайших деталей, но третье…

— Оливия, – сказала Эмма.

— Нападение на нее и твое похищение выглядят спонтанными, будто у преступника имелась конкретная задумка, но он напортачил. Может, ты его напугала тем, что начала расследовать дело, поэтому он решил испугать тебя в ответ, заставить отступиться. Поэтому ему пришлось импровизировать.

— И тогда я стала безжалостной красавицей… Скорее угрозой, чем предательницей? Пожалуй, все сходится. Хотя «La Belle» не висит в галерее Тейт. Интересно, как Малкольм выбрал картину. – Эмма снова взяла телефон и прокрутила снимки до нужного рисунка. – Его Крессида похожа на меня. Не только платьем. У нее такие же волосы, фигура. А у него и правда есть талант. – Она прикоснулась к экрану, смахивая изображение в сторону, и опустилась на диван без сил. – Неужели все началось из-за меня?

Иэн протянул к ней руку, но уронил, не донеся до плеча, и сжал пальцы в кулак.

— Сару Уэстон похитили до мероприятия в музее. Вероятно, Хейнс выбрал ее и Филиппу задолго до того вечера. Ты просто стала…

— Частью коллекции. – Эмма обхватила себя руками. – Могло то платье, в котором меня нашли, предназначаться для кого-то другого?

— Есть такая вероятность.

— Тогда ты спас нас обеих. – Иэн заметно удивился ее словам, потом нахмурился, явно испытывая неловкость. – Спасибо тебе. – Слова прозвучали мягко, но решительно.

— Ты изначально не должна была стать частью этого дела.

— Малкольм сделал меня его частью. Он выбрал меня, ограбил, подложил послание в книгу. А потом… Потом я сама захотела помочь с расследованием. – Эмма подняла глаза и встретила взгляд Иэна. – Ты ни в чем не виноват.

— Конечно, – пробормотал он настолько тихо, что Эмма подумала: слова предназначались не ей.

Она несколько мгновений изучала выражение его лица.

— Тебе когда-нибудь встречались подобные истории в детективах?

— Иногда, – медленно ответил Иэн. – Мне нравится нуар.

— Чандлер, конечно. И как ты… – Эмма осеклась, не вполне уверенная, как спросить. – Как ты отделяешь книги от…

— От реальной жизни? – закончил он за нее.

Она кивнула.

— На самом деле это не так уж сложно. В книгах это всего лишь истории.

— Разве? – усомнилась Эмма. – Я не… – Она сделала глубокий вдох. – Вчера я хотела почитать перед сном, но поняла, что все мои любимые произведения о смертях и о том, как герои ранят друг друга. Не знаю, получится ли когда-нибудь воспринимать их по-прежнему. И не знаю, как жить без них. Куда сбегать… – Она резко умолкла, почувствовав, что вихрь эмоций грозит ее захлестнуть.

— Надеюсь, ты сумеешь отыскать новые истории для спасения от реальности, – произнес Иэн.

— Возможно.

Эмма неубедительно улыбнулась, ощущая, как груз последних нескольких дней снова давит на плечи. Она теперь несла на себе невидимые раны: синяки и порезы на тщательно созданном облике самой себя. Иэн не понимал – да и как он мог? Ее понимал только один человек.