Книга Убийства по книге, страница 86 – Эми Шаумберг

— Исследователи-то само собой. Но как ее мог воспринять убийца-женоненавистник? – спросила Чарли.

— Самым негативным образом, – согласился Найалл. – Он бы предположил, что мужчина говорит правду, заявляя о грешности и коварстве невесты.

— Тогда да. Если воспринять слова Гамлета буквально, как предубежденное прочтение, тогда можно говорить, что Офелия соблазнила его, переспала, а потом бросила и прилюдно отвергла, как только узнала, что принц больше не наследует трон.

— Значит, для убийцы обе истории касаются женщин, которые нарушили правила, оскорбили мужчину и умерли возле водоема, – подвела итог Чарли. – И вы все читаете такие ужасы для удовольствия?

Эмма нахмурилась, понимая, что желание защитить столь мрачные тексты иррационально.

— Снова подчеркну, что убийца неверно интерпретирует произведения. Они трагичные, но не… пропагандируют ненависть. – Она крепко обхватила себя руками, будто пытаясь уберечь драгоценные истории внутри.

— Точно, извините, – попыталась развеять неловкое молчание Чарли и потянулась, чтобы перевернуть фотографию, открывая взглядам третью, с которой на присутствующих уставились пустые глаза Филиппы.

— Боже, – выдохнул Найалл и поспешил перейти к следующему листку.

Эмма посмотрела на него.

— Убийца отправил два послания, – объяснила Чарли. – В одном сообщалось имя девушки и место ее обучения. А это второе.

— «Не люблю принуждения в любви, потому что любовь должна рождаться в сердце сама, но не по принуждению», – прочитала Эмма и нахмурилась. – Нет, это фраза не из письма Элейны… – Она замолчала, взяла книгу и снова перелистала страницы. – В рассказе Мэлори она получает возможность поведать свою историю, даже нанимает немого лодочника, который не смог бы говорить за нее. И записывает все – слово в слово. Но здесь… Это цитата Ланселота, его оправдание своего поступка. – В сердце вспыхнула ярость. – Убийца отобрал голос у героини. – Эмма попыталась подавить всплеск эмоций, но безуспешно.

— Ты в порядке? – Слова Найалла звучали словно издалека, несмотря на его близость.

— Да, я… Нет. – Она потерла лоб. – Нет. Он обокрал их. Героинь и девушек. Отобрал их право действовать, их голос, их… – Она не закончила фразу, просто не смогла, и подняла глаза на Чарли, которая кивнула в знак понимания.

— Если мы хотим разгадать послание, то должны думать рационально и не поддаваться эмоциям, – сделал выговор Рори. – Убийца – настоящий паук в центре паутины и уже планирует следующий шаг. Нельзя отвлекаться, иначе ни за что его не поймаем.

— Он не так уж и умен, – резко осадила его Чарли. – Никто из них. Ты раскусила его истинную натуру, Эмма. Это сексист и ублюдок, который даже не в состоянии понять, в чем на самом деле заключается смысл позаимствованных историй, а лишь видит поверхностные идеи, причем предвзято. И потому становится предсказуемым. Как и говорил Найалл, преступник – нарцисс. Это означает, что он не контролирует ситуацию, а действует под влиянием импульсивных желаний и рано или поздно ошибется. Если Рори считает его постмодернистским интеллектуалом, то я – всего лишь бездарным подражателем, который даже не может придумать что-то свое. Мелочный, эгоистичный хвастун. А кто мы? – Она наклонилась ближе к Эмме, обращаясь только к ней. – Мы те стервы, которые его остановят. Не теряй своей злой решимости.