Книга Двенадцать граней страха, страница 23 – Марина Серова

При упоминании имени Дорохова глаза Гордеева широко раскрылись.

— Он послал вас? — его голос внезапно окреп. — Что ему нужно?

— Нет, он меня не посылал, — ответила я. — Напротив, я расследую кражу из его коллекции. У него тоже подменили ценный экспонат.

Гордеев попытался сесть, но сил не хватило.

— У Дорохова украли? Его кости судьбы? — Он нервно рассмеялся, что вызвало приступ кашля. — Какая ирония… Все возвращается, не правда ли?

— Что возвращается, Степан Сергеевич?

Он снова закрыл глаза, и я видела, как трудно ему даются слова:

— Спросите его… о судье Ветрове и о молодом китайце. Спросите, как он получил свои кости судьбы. И главное — спросите о доме на Ольховой, дом семнадцать.

В дверь постучали, и голова медсестры появилась в проеме:

— Время вышло.

Я кивнула и повернулась к Гордееву:

— Спасибо за информацию. Я еще вернусь, если вы позволите.

Он не ответил, лишь слабо махнул рукой. У самых дверей я услышала:

— Знаете, я не удивлен, что заболел после пропажи статуэтки. Я заслужил это. Мы все заслужили.

Я намеренно задержалась в коридоре, делая вид, что разговариваю по телефону, а на самом деле дожидаясь, когда доктор Новиков закончит осмотр Гордеева. Через пятнадцать минут молодой врач вышел из палаты, делая пометки в медицинской карте.

— Доктор Новиков? — окликнула я, направляясь к нему. — Можно вас на минутку?

Он обернулся — высокий, худощавый, с умными карими глазами за стеклами очков.

— Извините, но информацию о состоянии пациента я могу сообщать только родственникам, — он сразу перешел в профессиональную защиту.

— Я не за этим. — Я протянула визитку. — Татьяна Иванова, частный детектив. Расследую дело, которое может быть связано с заболеванием господина Гордеева.

Новиков скептически взглянул на карточку:

— Вы серьезно? Аутоиммунные процессы не являются следствием преступлений.

— Если только это не психосоматика, — парировала я. — Мне рассказывали о том, что даже фотография статуэтки помогает пациенту. Разве это не психосоматика? Меня интересует ваше профессиональное мнение — насколько состояние Гордеева может быть связано с психологическим стрессом?

Врач внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, стоит ли продолжать разговор. Наконец он вздохнул:

— Давайте отойдем.

Мы перешли в небольшую ординаторскую, где доктор Новиков предложил мне сесть.

— То, что я скажу, официально медицина не признает, — начал он, сняв очки и протирая их краем халата. — Но за годы практики я видел достаточно необъяснимых случаев, чтобы признать: связь между психикой и иммунной системой намного сильнее, чем мы думаем.

— И случай Гордеева…

— Особенно странный. — Новиков вернул очки на место. — С медицинской точки зрения его иммунная система атакует собственные ткани без очевидной причины. Традиционные протоколы лечения дают минимальный эффект. Но стоило подключить психотерапевтический элемент, как появились улучшения.

— Что вы подразумеваете под психотерапевтическим эффектом? — уточнила я.

— Как раз ритуал с фотографией статуэтки, которая так дорога моему пациенту, — пояснил врач. — Казалось бы, абсурд, но… — Он развел руками. — Я видел не одну историю болезни, где негативные эмоции запускали каскад патологических процессов. Страх, чувство потери, вина — все это может вызвать физиологические изменения.