Книга Двенадцать граней страха, страница 24 – Марина Серова

— А если человек уверен, что его прокляли или… лишили удачи?

Врач усмехнулся:

— Звучит ненаучно, но «эффект плацебо наоборот» существует. Если пациент искренне верит, что его талисман утрачен и это принесет несчастье, это может стать самореализующимся пророчеством.

— То есть теоретически, если подменить ценный для суеверного человека артефакт…

— То можно вызвать настоящее заболевание, особенно у человека с определенной предрасположенностью, — кивнул Новиков. — Хотя, конечно, это всего лишь одна из возможных теорий.

Я задумчиво постучала ручкой по блокноту:

— А может быть и другое объяснение? Например, яд с отсроченным действием?

Новиков нахмурился:

— Мы проводили токсикологические анализы. Ничего не обнаружено.

— А если это редкий, нестандартный токсин? Например, из традиционной китайской медицины.

— Вы что-то конкретное имеете в виду? — внезапно насторожился врач.

— Пока только предположения, — уклончиво ответила я. — Но если что-то подобное приходит вам на ум…

Доктор помолчал, словно взвешивая что-то, потом встал и закрыл дверь ординаторской:

— То, что вы сказали про китайскую медицину… В анализах Гордеева есть странные маркеры, которые мы не можем идентифицировать. Я консультировался с токсикологами — они предположили, что это может быть следствие воздействия какого-то растительного препарата. Возможно, что-то из редких грибов или трав, используемых в восточной медицине.

— И это могло вызвать аутоиммунную реакцию?

— Некоторые растительные компоненты способны модулировать иммунный ответ. В терапевтических дозах они лечат, а в избытке… — Врач развел руками.

— Спасибо, доктор. — Я поднялась. — Вы очень помогли.

Уже у двери я обернулась:

— Еще один вопрос. Навещал ли кто-нибудь Гордеева в больнице, кроме родственников? Особенно меня интересуют люди восточной внешности.

Новиков задумался:

— Была медсестра из азиатского отделения — заходила по ошибке. И еще санитар — молодой парень, кажется, из Средней Азии. Китайцев точно не было, я бы запомнил.

Покидая больницу, я нервно постукивала пальцами по рулю машины, выстраивая в голове новые связи. Гадальные кости Дорохова, веер Крутовской, статуэтка Гордеева… Все из одной коллекции, все с «особыми» свойствами. И вдруг — подмены и несчастья.

Вечер я провела в своей квартире, раскладывая информацию по полочкам. На кухонном столе были разложены фотокопии газетных статей, распечатки информации о членах клуба, заметки, сделанные от руки. В центре — сделанная мною схема взаимосвязей.

Судья Ветров, Дорохов, Гордеев и, возможно, другие члены клуба были связаны с каким-то неприглядным делом десятилетней давности. Речь шла о коллекции китайского антиквара Чжоу Ляна, которая каким-то образом перешла к Дорохову после суда. Сын Чжоу, Чен Ли, попал под суд за подделку антиквариата, получил непропорционально суровый приговор от судьи Ветрова и отсидел полный срок. Теперь же Чена Ли мне представляют как сына Ли Чжана, владельца антикварной лавки. Интересно!

Теперь после освобождения Чена у членов клуба начинается черная полоса — странные болезни, неудачи в делах, финансовые потери. И у каждого из них обнаруживается подмена ценного артефакта идеальной копией.

Я взяла папку с досье и еще раз просмотрела раздел о Ли Чжане. Сорок девять лет, родился в провинции Шаньдун, приехал в Россию десять лет назад. Занимался консультациями по антиквариату, скупал всякое интересное на блошиных рынках. Открыл антикварную лавку в Тарасове год назад.