Книга Бесценный мальчик, страница 97 – Марина Серова

Когда небо из розово-фиолетового стало черным, дверь подъезда скрипнула. Тоненькая фигурка мелкими шажками пошла по дорожке и обогнула дом. Я выбралась из машины и, прижимаясь как можно ниже к земле, заскользила следом, но скрываться больших усилий не стоило, видимость почти нулевая — луну совсем затянуло тучами, а единственный фонарь остался во дворе дома. Хорошо, что на голове у меня был прибор ночного видения, потому что увидела я очень интересную сцену. Женевьева вышла из дома с очень простым намерением — вынести мусор, утрамбованный в небольшой темный пакет. Возле мусорки на обратном пути невысокая худая фигура налетела на женщину сзади и зажала рот рукой. По стене дома я торопливо прокралась поближе, чтобы услышать, что тихо бормочет напавший своей жертве: «Я все знаю, слышала? Я все знаю, у тебя три дня, чтобы собрать миллион. Поняла? Пойдешь в полицию — будет плохо. Через три дня сюда в это же время принесешь деньги. И без своих фокусов».

Парень разжал руки, и учительница рухнула на землю. Помогать ей было некогда, я осторожно кралась за таинственным нападавшим. Он легко преодолел пустырь за домом, пробежался по хлипкой дощечке через овраг и оказался на узкой улице между одноэтажными частными домишками. Я точно шла за ним след в след, при каждом шорохе падая на землю, пригибаясь и двигаясь совершенно бесшумно. Место, куда привело меня наблюдение, казалось знакомым, но в темноте все дома сливались в пятна и оставалось только недоумевать, где это уже было: звон собачьей цепи, квохтание куриц, запах земли, смешанный с ароматом влажного дерева.

Темная фигура одним прыжком перемахнула через невысокий забор и дальше двинулась по тропинке из дощечек к лестнице. По ней паренек взобрался на чердак приземистого домишки с покосившейся крышей. Я решила не идти по стучащим деревянным плашкам, а перелезла через забор со стороны огорода, мягкая влажная земля поглощала звуки шагов. Внутри меня вдруг щелкнуло озарение — это же дом Вороновых. Вот калитка, из-за которой на меня косилась суровая Маша, вот лужа, в которой с наслаждением возились близняшки. А вот и неуловимый братец Витька Воронов на чердаке дома.

По приставной лестнице я взлетела в несколько секунд, нельзя было давать сопернику опомниться. Виктор сидел спиной ко входу, сзади одной рукой я передавила ему горло, а второй зажала рот и зашептала в ухо:

— Дернешься, закричишь, разбудишь мать и сестер, тебя в полицию, их — в детдом. Ты мне расскажешь все, что знаешь, и я тебя отпущу. Сейчас убираю руку, и ты начинаешь говорить. Если понял, кивни.

Воронов дернул головой, и я опустила одну руку. Витька сидел ко мне спиной, я держала его шею в жестком удушающем захвате, так что возможности убежать у него не оставалось. Перед мальчиком на продавленном старом матрасе лежали стопки денег, тех самых, что оставила на лодочной станции Елена Генриховна. Немного ослабив захват, я дала Воронову возможность говорить.

Парень молчал.

— Ну, говори. Где Адам Бланк? — пихнула я его коленом в спину.

— Я не знаю, где ваш пацан.

— Ты звонил Елене Бланк с угрозами?

— Нет. То есть звонил.

Я сжала руку на горле сильнее:

— Не теряй мое время. Мне нужен мальчик, а не деньги. Будешь хорошо себя вести, и для тебя все закончится хорошо. Ты же хочешь позаботиться о сестрах и матери, значит, сейчас лучше все рассказать.