Книга Криминальный оракул, страница 105 – Марина Серова

— А как сейчас в Тарасове? – наконец осведомился Варданян. Светским тоном, будто за этим и звонил.

— Весна что-то очень разбуянилась, а ведь еще апрель. Подозреваю, май будет так себе. – Я попыталась поддержать смену темы. Но тут же переключилась обратно: – А вы не думали, что там… с Василисой?

Никакой подписки о неразглашении Антонина Владиславовна с меня не брала; так что ранее я сочла возможным поделиться с Арцахом новостями той ночи. За рюмочкой того самого абрикосового самогона.

— Не поминайте всуе. – Даже по голосу я поняла, что Варданян поморщился. – Даже предполагать не желаю.

О Руслане я тоже больше ничего не слышала. И выяснять не бралась. У меня выработалось стойкое отвращение ко всему, связанному с этой историей. В первые недели я и здание Тарасовской консерватории объезжала за полкилометра. Да что там консерватория: и я, и Варданян какое-то время избегали друг друга. Так пережившие одну катастрофу люди не желают видеться друг с другом. Потому что каждый для другого – напоминание, и каждый опасается, что речь пойдет о том самом, до сих пор больном.

Потом все «оттаяло». Случился душевный вечерок с абрикосовым самогоном; а через день подвернулась возможность сходить в кино на «винтажный» киносеанс. Показывали «В джазе только девушки». Я вела в кино Милу, а Арцах присоединился за компанию. Встреча вышла вполне уютной: моя тетушка, сама того не зная, сработала этаким блоком моих болезненных воспоминаний.

А потом Варданян уехал в Москву на судебный процесс, я взяла новое задание. И жизнь понемногу вернулась в прежнее русло.

— А Ярцев на процессе присутствует? – Я припомнила коллекционера, в ночь ограбления бессильно кричавшего что-то вслед полицейской машине, увозившей Соколова.

— Не видел его, – призадумался Арцах. – Нет, не видел. Слыхал, он вроде добился, чтоб ему вернули перстень. Не знаю, правда или нет. Мне-то камеру вернули. Жаль только, видео запретили публиковать.

Кто о чем, а вшивый о бане, подумала я с иронией. С поправочкой, Охотникова: вшивых здесь двое, ты и твой собеседник.

Вернулись-таки к обсуждению наболевшего…

— Что, лишили вас надежды засветить мою потную физию на весь интернет? – хмыкнула я.

— Не наговаривайте, Макова выглядела хуже. А про Соколова вообще молчу…

Разговор постепенно сошел на безопасную тему – кажется, на ту же погоду и проблемы с транспортом. Под конец мой собеседник еще пожаловался на неожиданное внимание со стороны одной сотрудницы суда, секретарши вроде бы или еще кого-то. Я в ответ в общих чертах поделилась мнением о своем самом недавнем задании.

Когда попрощалась, не услышала ответного «до встречи». Вместо этого в трубке повисла настораживающая пауза.

— Арцах, вы на линии? – уточнила я.

— Да-да, – беспокойно подтвердил он.

Ага, знаю я этот тон…

— Вы что-то еще хотели сказать? – поощрила я его.

Пауза. На сей раз я выждала.

— Слушайте, Евгения, глупо, наверное, да и… черт, все-таки скажу. С тех пор, как все это началось, ну, процесс над Соколовым, и Василиса не пойми куда пропала… У меня ощущение такое, будто Макова нас всех, кто участвовал, – она нас всех в одну кучу собирает. У меня в башке так и вертится: «ликвидация». Устранение свидетелей, понимаете? Я удивлен, что вас не вызвали показания давать в суде.