Онлайн книга «Криминальный оракул»
|
— В кы-камере… временного содержания, – с трудом подтвердил полицейский. Долговязая Макова возвышалась над ним, сидящим, и выглядела взбешенной фурией. – Я дверь открыл, сначала попытался ее… курткой потушить. Вроде потушил, пытаюсь вытащить… А она не тащится, как чугунка тяжелая, и вдруг снова – как загорится! А дальше сирена сработала и… Артур Лаврентьевич все-таки подался вперед, силясь услышать хоть слово. Выражение лица, с которым Антонина повернулась к нему, было преисполнено злорадного торжества. Вроде театрально, но меня будто морозом прохватило с макушки до пят. — Слышь! – громко крикнула она ему. – Горит твоя ведьма! И мотнула встрепанной башкой в сторону утихающего под напором пожарных пламени: — Хочешь, вон – сбегай, посмотри… Сама того не зная, Макова подала не совсем бесполезный совет. Может, увидь кто, что случилось с Комаровой после эвакуации полицейских, хоть немного понял бы, как ей удалось исчезнуть, не оставив ни единого следа. Я не оговорилась: после пожара все помещения тщательно обследовали, но ни обгоревшего трупа, ни хоть какой-нибудь зацепки обнаружено не было. Возможность самостоятельной эвакуации Комаровой была очень низкой; пожарные и полицейские действовали на редкость слаженно; за выходом из отделения наблюдали – мышь не проскочила бы. Я, зная о способности Василисы преподносить сюрпризы, лишь хмыкнула про себя. И после этой ночи от меня наконец отвалили все, кому давно уж следовало отвалить. Макова уплатила мне причитающуюся сумму. И не просто всю оговоренную, а с «прицепом»: прибавила долю Соколова, от которой в свое время я отказалась. — Бери, – уперлась она. – Считай, это за то, что ты Ваську вырубила и в отделение привезла. Очень мне помогла. Я пошла путем наименьшего сопротивления и забрала деньги. Мила, к счастью, никак не пострадала от визита гадалки и ее племянника. Прошедшую ночь она помнила очень смутно; лишь удивилась, обнаружив поутру на кухне следы чаепития. Я заверила, что у меня был внеплановый прием гостей, но беспокоиться не стоит. Ни о Рональде Петровиче, ни о Нонне Тимофеевне я после той ночи тоже ничего не слышала. Если они попали в руки Маковой, то и неудивительно. Вот про Артура Лаврентьевича слышала, и не раз. Попробуй не услышь: судебный процесс проходил в Москве, громкий, аппетитный для СМИ всех мастей, пород и сортов. Вдобавок Арцах, добившийся права присутствовать на процессе, время от времени названивал. Секретных подробностей не рассказывал, но и без того услышанное впечатляло. — Суреныч, – я прервала его очередной рассказ, – мне-то, откровенно говоря, до седьмой лампочки, как там себя чувствует Соколов и как себя ведет Макова. Спасибо за доверие, но – правда, неинтересно. — Н-да? – Он ничуть не смутился. – Я думал, вам будет приятно узнать, что… — …сейчас плохо людям, которые раньше сделали плохо мне? — Ага, – почти по-детски откровенно подтвердил он. — Не знаю. Мне как-то никак. Я хотела, чтобы все это закончилось и исчезло из моей жизни. И оно, кажется, исчезло. Надеюсь. Он промолчал, поэтому я после паузы спросила: — А вам? Вам приятно? — Я пытаюсь получить удовольствие от процесса, – с грустью признался Арцах. – Но как-то все не выходит. Мы еще чуть-чуть помолчали. Я слышала уличный шум с его стороны «провода». |