Книга Криминальный оракул, страница 101 – Марина Серова

И мои мозги, и интуиция имели четкое мнение: нет. Чем больше Василиса убеждала меня, чем больше давала подробностей, тем менее убедительной казалась. Это одна из психологических примочек: человек, пытаясь убедить в чем-то другого, дает ему все больше подробностей. Ситуация ситуации рознь, конечно, но такое поведение показывает минимум две вещи.

Первое – убеждающий вас человек вбрасывает все больше подробностей, потому что не кажется убедительным себе, и видит, что не убедил вас. И оттого количество подробностей растет. А уж когда он дает непрошеное обещание – это явный сигнал вам же: ваши сомнения обоснованы.

Второе – таким шквалом подробностей, и уж тем более быстрой речью убеждающий пытается отвлечь вас от изначального контекста ситуации. Мешает вам контролировать обстановку и осознавать происходящее.

Контекст сейчас был таков: Василиса без спросу заявилась на мою территорию, выслушала отказ… и все равно – трясет тут баксами, продолжает уговоры.

Я отказывалась не единожды, говорила «нет» прямо и косвенно, словами и действиями. Но Комарова, как образцовый сталкер (или просто – избалованная своим даром и шоу-бизнесом?), игнорировала отказ раз за разом.

А игнорирование слова «нет» – самый явный индикатор опасности. Человек, не слышащий отказа, опасен. Игнорируя слово «нет», человек показывает: он не хочет прекращать попытки подчинить вас, установить контроль над вами. Или не хочет ослаблять уже установленный контроль.

Все перечисленное относится не только к охамевшим от славы и собственной уникальности экстрасенсихам. Оно относится к мужчинам (от приятелей до мужей), к начальникам любого пола, к жуликам и мошенникам, к убийцам… ко всем, кто пытается наладить с вами нежелательный вам контакт. И это не мои выдумки или следствие профдеформации. Эти выводы подробно расписаны в книге «Дар страха» Гэвина де Беккера. Там все эти вещи разъясняются гораздо подробнее и проще. Впрочем, в моем случае мне и так все было ясно-понятно.

Конкретно сейчас проблема была в экстрасенсихе, да. И в ее племяннике.

Василиса все пытается и пытается подчинить меня, втянуть обратно в свою игру. Как втянула Макова. Только Макова в конце концов перешла от манипуляций к лобовой атаке. А тут…

Глупо. И визит этот она предприняла зря. Это уже прямая угроза, а на меня переть чревато. Затронут вопрос личной безопасности – моей и Милиной.

— Хотите? – Я как бы опомнилась и протянула Комаровой пачку с печеньем.

Та отказалась, и в следующую секунду я швырнула упаковку в Руслана, попав ему в голову. Ребром второй руки я в этот же момент рубанула Василису по шее. Просто как вафелька, но работает.

С Русланом я поступила так же: оставлять его в сознании слишком рискованно.

Из нижнего ящика кухонной тумбы я извлекла моток бельевого шнура. Его вполне хватило на Василису; результат я закрепила прочными наручниками. Руслана пришлось фиксировать кабельными стяжками.

И, как по заказу, едва я управилась с обездвиживанием двух тел, услышала подозрительные звуки в прихожей.

Я схватила пистолет, шокер тоже был при мне.

Нет, это не в прихожей, это еще только за дверью.

Я, памятуя об армированной стали, из которой сделана дверь, посмотрела в глазок.

Наверное, от всего произошедшего у меня просто истощились эмоциональные ресурсы. Потому что я совсем не удивилась, узрев Рональда Петровича Коновалова. Он оглядывался, отслеживая обстановку. Руки его были на виду, сжимали пистолет.