Книга Криминальный оракул, страница 99 – Марина Серова

Уже в лифте я расстегнула куртку, изготавливаясь к возможной драке. Тело мобилизовало ресурсы.

Я открыла дверь и сразу же выхватила пистолет. Лишь в кухне горел свет, остальная квартира была погружена во тьму.

Ну, вашу ж!..

Я ворвалась на кухню и спустя полмгновения целилась…

Василиса сидела за столом, улыбаясь этой своей набившей оскомину, омерзительной доверчивой и умиротворенной улыбкой просветленного человека. Она пила чай с сушками.

Моя тетушка сидела напротив нее, составляя компанию. Взгляд Людмилы был безмятежен и пуст, от вида пистолета она даже не вздрогнула, как и от грохота распахнутой двери.

Из чего я моментально вычислила, что Мила под гипнозом.

Оказалось, что силы во мне иссякли не все, на ярость хватило.

— Какого *** ты здесь забыла, сука?! – сиплым от эмоций голосом воскликнула я. – И где ребенок?!

— Спит Русланчик, – ответила за Комарову Мила, отпив чаю. – Такой хороший мальчик. Покушал и спит.

У меня задрожала нижняя губа. Я приблизилась, убрав пистолет, развернула к себе за плечи гадалку, вынуждая ее приподняться. И встряхнула, совершенно не дозируя силу.

— Да сколько, *****, можно?! – проорала я ей в лицо. – Ты! Кукушка ******!! Отцепись от меня! Хватит!!

Это был крик отчаяния. Отчаявшейся и бессильной я себя и ощутила. Мало какое задание доводило меня до такого состояния. Мало в каком задании было столько подневольной работы. Даже в «Сигме» было больше свободы.

Я орала уже что-то совсем невнятное, вперемешку с ругательствами. И не сразу услышала тихое у себя за спиной:

— Евгения Максимовна, хватит. Прекратите, пожалуйста. Ну, пожалуйста…

Руслан выглядел не встревоженным, скорее грустным.

Я остановилась, но руки разжались далеко не сразу.

— Просто вы единственная, кто может нам помочь, – извиняющимся тоном произнесла Василиса. – Нам больше не к кому обратиться. В Тарасове – не к кому.

Не-е-ет, эту тему мы уже проходили, милая моя. Повторяешься.

— Макова… – через силу проговорила я, – Макова ведь… защита свидетелей…

— Не верю я ей, – заявила Василиса.

— А ты, Руслан? – обернулась я. – Ты ж к ней… обниматься лез! «Тетя Тоня» говорил!

— Руслан еще ребенок… – начала было Василиса.

— Заткнись, – душевно и убедительно попросила я.

Да, он был еще ребенком, и мерзко было вот так подступаться к нему и давить. Но обстоятельства-то отнюдь не детские.

— Я как-то не уверен про нее, – потупился Руслан. – Не знаю.

Он шмыгнул, потер нос ладошкой и признался:

— Я как-то уже ни в чем не уверен.

Что ж, такое и у взрослых бывает, что с ребенка взять.

Зато я сама была твердо уверена: хочу, чтобы все это наконец прекратилось. Чтобы вся эта развеселая компания пропала из моей жизни. Что сама Василиса, что Антонина, что (даже!) Руслан были мастерами всаживать когти в самое мягкое и беззащитное и тянуть, тянуть из меня жилы и мясо. По сравнению с этим безразличие Соколова к моей персоне было благословением.

— Отпустите мою тетю, – приказала я. – Если вы еще раз посмеете ее тронуть…

Сам факт такого вмешательства довел меня до очень опасной грани.

Василиса тут же вытянула руку и провела ладонью у Людмилы передо лбом. Та зевнула и, как ни в чем не бывало поздоровавшись со мной, ушла в свою комнату.

Я передумала снимать бронежилет. Вместо этого достала из ящика нож, из холодильника батон колбасы. И, даже не помыв руки, отрезала кружок колбасы в полпальца толщиной и с наслаждением его умяла.