Книга Криминальный оракул, страница 39 – Марина Серова

Хотя насчет профессии можно было и поспорить. Вспомнить хоть Соньку Золотую Ручку.

— Василиса Ефимовна выйдет, и все сядем за стол, – нарочно или нет, но Людмила произнесла это тоном матери семейства, этак покровительственно.

Я глянула на Коновалова, перевела взгляд на Загребец. Из нас троих наименее «телохранительский» и наиболее мирный вид имела я. На обыске в каком-нибудь аэропорту внимательнее осмотрят скорее этих двоих, чем меня.

Ладно, сама инициативу не проявишь – никто не проявит.

— Давайте, что ли, представимся по-человечески, – начала я, отложив газету. – Меня зовут Евгения Максимовна Охотникова, и с сегодняшнего дня я – личный телохранитель Василисы Ефимовны. Меня нанял Артур Лаврентьевич Соколов, и в мои обязанности входит охрана исключительно Василисы Ефимовны.

— Нонна Ефимовна Загребец. – Лысая дамочка без промедления подошла (грудь подрагивала от энергичной ходьбы) и протянула руку для рукопожатия. – Мастер широкого профиля, замок там открыть, спереть чё нужное, по яйцам кому двинуть, если у тя руки не дойдут… Меня тоже Лаврентич подыскал. Сказал, тебе, цыпа, в помощь.

Она улыбнулась широко и нестеснительно, почти вызывающе. Неформальные ее, мягко сказать, ухватки сильно спорили с мягкой женственной внешностью.

У Рональда Петровича ничто ни с чем не спорило и душа вполне гармонировала с физической оболочкой.

Он приблизился, глядя на меня сверху вниз из-под нахмуренных кустистых бровей, и протянул грубую, рабоче-мозолистую ладонь:

— Рональд Петрович Коновалов. Бывший спецназовец. Буду, видимо, за физическую силу. – Он пожал мне руку, слегка вскинув брови: мое рукопожатие слабеньким не назовешь. – Как-то я, по правде, не ожидал, что такую фифу, простите, наймут Ефимну охранять. Тут бы покрепше кого, дело-то серьезное и выездное…

— В каком отряде служили? – поинтересовалась я с безмятежной улыбкой.

— «Бета», у полковника Молчанова, – с готовностью и затаенной гордостью отрекомендовался Рональд Петрович. – Довелось и пострелять, и побывать много где. Опыт оперативный имею самый разнообразный.

Мы все еще пожимали друг другу руки, когда я отрекомендовалась в ответ:

— Отряд «Сигма», под началом полковника Анисимова.

Воцарилось молчание. Даже Людмила перестала поправлять на свой лад столовые приборы после ухода официанта.

— Один-один, – хмыкнула Загребец. – Вот тебе и бабы, а?

— Хреновые настали времена, коли бабы служить и защищать берутся. Не женская это работа. – Рональд Петрович разомкнул рукопожатие. Он остался верен себе, пусть и глядел теперь с большим уважением. – Вы уж звиняйте, но я такого не понимаю.

— А от тя никто и не просит понимать, – вставила свои пять копеек Нонна Тимофеевна.

— А я, напротив, уверена, что мы все сработаемся. У нас общая цель, не так ли?

Я в команде работаю очень редко. Но здесь была полна решимости не дать человеческому фактору встать поперек служебного долга.

— Только чур хвостом не вертеть, – предупредил Коновалов. – Я-то не Казанова, просто не люблю, когда пристают и от работы отвлекают.

— Будьте уверены, я профессионал. Служебный долг для меня прежде всего. – Мне было все равно, что там Рональд Петрович думает про женщин на вроде как мужской работе. И на задании, разумеется, я «хвостом не верчу». Но если мужику будет спокойнее от моих заверений, почему бы и не озвучить очевидное.