Книга Криминальный оракул, страница 40 – Марина Серова

— А я вообще замужняя женщина. – Загребец махнула ладошкой, демонстрируя кольцо. Добавила уже глумливо, с вызовом: – Так что будь спокоен, ты тут никому не сдался. Как и то, что у тебя в штанах.

— Ну и чё ты тут тогда забыла? Что, мужик твой обеспечить тебя не может? Что ж тогда это за мужик-то такой?

— Нормальный мужик. Бухгалтер, – отбрила Загребец. – А что поделать, если у нас ипотека, а я зарабатываю больше его? Бабки нужны, вот и мотаюсь, зашибаю копеечку.

— Вы двое случайно не были знакомы раньше? – вмешалась я.

Рональд Петрович хотел ответить, но тут из приоткрытой двери из спальни Руслана донеслось не то хныканье, не то сонное бормотание.

— Ля, ребенок, а мы тут собачимся, – спохватился он.

Бесшумно (с его-то ножищами – уметь надо!) прошел к двери, заглянул.

— Спит, порядок.

Шум в душе тоже стих.

— Мы раньше не были знакомы, – отозвалась Нонна Тимофеевна, потирая еле заметную щетинку на затылке. – А только нефиг тут выкаблучиваться, списки выкатывать – то ему не делай, это не делай. На одного перца пашем.

— Надеюсь на вашу помощь, – только и ответила я, с трудом удерживаясь от язвительности.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Обслуживание номеров!

Я покосилась на полноценно сервированный стол.

— Людмила, вы что-то еще заказывали? – тихо спросила я.

Загребец и Коновалов мгновенно притихли и подобрались. Из голенища сапога в руку Нонны Тимофеевны будто сам собой скользнул нож.

Наступила такая тишина, что стало слышно, как в душевой Василиса Ефимовна что-то напевает.

Павел находился внизу, спустился выпить кофе в ресторане.

Людмила, к счастью, моментально сориентировалась. Тихонько отступая в спальню к Руслану, за мощную спину Рональда Петровича, она выкрикнула:

— Спасибо, мы ничего не заказывали!

— Подарок от гостиницы, – профессионально-услужливым тоном пояснили с той стороны. – Бутерброды и шампанское.

Голос был женский, вроде не очень низкий.

Я отступила за стол, поближе к душевой.

— Спрячьтесь и не выходите, пока не скажу! – тихо рявкнула я Людмиле. Та нервно кивнула и скрылась.

Загребец вопросительно оглянулась на меня и потянулась к дверной ручке. Я кивнула. «Евразия» – заведение высшего класса, сюда и столичных гостей селят, не стыдно. Это действительно мог быть презент от заведения.

Сперва в номере оказалась небольшая тележка на колесиках. На ней потела в ведерке со льдом бутылка шампанского «Дом Периньон», вокруг ведерка столпились тарталетки в бумажных корзиночках.

Затем зашла гостиничная работница: высокая кудрявая блондинка с гротескно большой задницей, впрочем, вполне уравновешенной широкими плечами. Гостиничная форма на ней сидела почти в обтяжку, на грани приличия.

Рональд Петрович досадливо скривился, но помолчал. На лице у него, впрочем, можно было прочесть что-то вроде «Кто ж так одевается!».

— Администратор сообщает, что очень, очень рад принимать в нашей замечательной гостинице такую известную гостью, как Василиса Ефимовна… – Блондинка слегка растерянно оглянулась, задержавшись взглядом на плечищах Коновалова, на лысом черепе Нонны Тимофеевны. Почти не взглянула на меня – похоже, мое обычное, пусть и зверски сосредоточенное лицо ее не насторожило.

Нонна Тимофеевна держала руку с ножом за спиной.

— Ты, детка, молодец, – произнесла она. Сунула руку в вырез кардигана и достала мятую пятисотенную купюру. – Держи вот, и можешь идти.