Книга Смертельный юмор, страница 71 – Марина Серова

Мы приближались к повороту, преследователи были совсем уже рядом, и я увидела, как мордоворот снова высунулся в окно и примеривается к выстрелу. Я поняла, что деваться некуда, но сдаваться не собиралась, лихорадочно соображая, что же можно предпринять. И в этот момент произошло то, что никто из нас, участников утренней погони, не ожидал – ни я, ни те, кто был сзади. Мусоровоз развернулся и встал прямехонько между нами. Судя по грохоту, который раздался в этот миг, ничем хорошим его разворот не закончился. То ли мужик за рулем очень куда-то спешил, то ли таким образом решил помочь мне – было непонятно. Выходить и узнавать, что там произошло и как себя чувствуют участники столкновения, я не стала.

Обернувшись еще раз, я просто рванула вперед и вскоре преодолевала подъем, рассветное солнце было мягким, но уже слепило глаза. Я достала из-под козырька темные очки, нацепила их на нос, стала следить за дорогой внимательней – не проскочить бы нужный поворот. Еще немного, и мы точно спасены. Только вот по городским улицам не стоит, наверное, мчаться, как боевой конь по вражеским местам.

Я слегка сбросила скорость и, глядя на своего пассажира через зеркало, спросила:

— Ты как?

Ираклий попытался выдавить из себя улыбку, но это получилось с трудом:

— Нормально.

— Знаешь, оставлять одного я тебя сейчас не хочу. Давай-ка поедем ко мне. Там тебя точно никто искать не будет.

— Поехали. Если честно, то мне все равно куда – лишь бы уснуть. Можно прямо в машине.

— Ну нет, дружок, машину я сейчас быстренько поставлю на парковку, благо она совсем рядом с домом, и пойдем.

Так мы и сделали. Оставив машину, тихо, как только это было можно, поднялись по лестнице.

Я разулась, кивком показала Ираклию на ванную. Сама быстро зашла туда, ополоснула лицо. Пусть сначала гость приведет себя в порядок, а потом и я.

В этот момент я рассмеялась, представив, что я, как та Баба-яга из русских сказок – в баньке попарь, накорми-напои, спать уложи, а потом думай, как беду руками развести. Вот это стресс дает о себе знать – что за странные мысли только не придут! Хотя и в них есть своя доля правды. Вот насчет попарить и поспать – это легко. Насчет накорми-напои – это я к тетушке через пару часов обращусь. А вот насчет разведения беды…

Я вообще перестала понимать, что происходит. Мне казалось, что я уже все раскрыла: нашла того, кто покушался на Ираклия, нашла причину такого поведения, а еще и немного подружила предполагаемого преступника со своим подопечным. Но, как оказалось, я шла совсем не по тому следу. Кому же он так помешал, что человек решился на такой отчаянный шаг – убрать его совсем?

Мыслей в голове не было ни одной.

Я дошла до комнаты, открыв шкаф, достала с верхней полки белоснежное банное полотенце и прихватила безразмерный махровый халат, который лежал у нас в гостевом отделении. Не так часто, но мужчины посещали нашу с тетушкой мирную обитель, оставаясь и на ночлег. Не стоит думать, что это Милочкины или мои поклонники, отнюдь нет. Это были дальние родственники, пятиюродные племянники троюродных братьев, бывшие сослуживцы или мужья бывших тетушкиных коллег. И этот халат был предназначен как раз для таких гостей мужского пола.

Я постучала, спросила, можно ли мне зайти, и сама, не заглядывая, лишь приоткрыла дверь в ванную и, дотянувшись до стиральной машины, стоявшей между ванной и стеной возле входной двери, положила на нее полотенце и халат.