Книга Смертельный юмор, страница 73 – Марина Серова

— Мила, ты приготовишь что-то поесть?

— Вчера делала на ужин мясную запеканку, там осталась почти половина. Леся с Тимуром поужинали немного, да я их в ночь проводила на поезд.

— Даже не успела попрощаться, – вздохнула я не то чтобы уж с сожалением, но все равно вздох вышел печальным. – А что так? Они же хотели подольше остаться.

— У Тимура возникло новое и очень срочное предложение по работе – то ли командировка, то ли еще что-то, – пояснила Мила и продолжила говорить о заботе сегодняшнего утра: – Так, сейчас быстренько салатик настругаю, поставлю чай. Или вам с гостем кофе сварить?

— Кофе – это лучшее решение.

В этот момент я услышала, что дверь ванной открылась, Ираклий вышел, и я потянула Милу в коридор.

— Тетушка, знакомься, это Ираклий, больше известный в нашем городе как Ирвин. Ираклий, это моя любимая и ненаглядная тетушка Мила, – я решила немного сгладить обстановку.

Чтобы переварить только что полученную из местного выпуска новостей информацию, мне были нужны и время, и моральные силы. Оставлю их пообщаться, а сама занырну минут на двадцать в ванную.

— Очень приятно, – сказали одновременно и Ираклий, и Мила.

Тетушка сразу поняла всю ситуацию, даже без моих подробных рассказов, и повела Ираклия на кухню, что-то щебеча, спрашивая про его любимое блюдо, напитки, приправы. Ираклий что-то отвечал тихо и спокойно.

Да, такая отвлеченная беседа сейчас – самое лучшее, что может быть, чтобы сбросить стресс и выдохнуть. Только в домашней обстановке, с вкусной едой ты понимаешь, что находишься в безопасности. Дома и стены помогают.

С этими мыслями я открыла дверь в наш санузел.

Принять ванну – одно уже это словосочетание звучит расслабляюще и умиротворяюще. Я включила воду, сделав ее погорячей, и села на бортик. Хочется смыть с себя не только грязь, но и физическую усталость. Сейчас можно вволю понежиться в пенной и ароматной воде. Подумав об этом, я бросила розовую бомбочку, которая оставалась одна-единственная в золотистой коробочке на полке, и стала наблюдать за пузырьками, бурлившими и поднимающимися вверх.

— Кто? Так кто же охотится на Ираклия, а теперь и на меня? Кому он помешал? – я сидела и проговаривала вслух мучавшие меня вопросы.

На ум ничего не приходило. Такое со мной было впервые. Дело, которое я заранее посчитала плевым и легким, оказалось запутанным и сложным. И как выпутаться, сохранив целым и невредимым моего подопечного, я пока не знаю.

Я разделась и, оставив одежду прямо на полу, залезла в воду. Погрузилась с головой, вынырнула, отдышалась, нанесла себе маску из глины и снова попыталась привести в порядок мысли и сообразить, в какую же сторону нам следует двигаться дальше.

Я отмокала минут пятнадцать, просто лежа в воде и не шевелясь, как вдруг тонкой змейкой в мою голову заползла мысль, что скоро у Ираклия стендап-батл. Сможет ли он после пережитого стресса выступать? Так, а может, как раз сейчас-то и привлечь к делу Антониду? Пусть посмотрит, что написал Ираклий с подачи Пасечника. Может, она что и посоветует. Решено, звоню.

Я протянула руку за телефоном, но на полочке рядом с ванной его не нащупала. Где же он может быть? Потом вспомнив, что из кармана толстовки я его так и не достала, села, наклонилась вперед и, перевесившись через бортик ванной, дотянулась до горы своих грязных вещей, насквозь пропахших подземельем, затхлостью и сыростью. Телефон практически сам прыгнул в руки.